Тайная страсть

Сьюзен Фокс

Аннотация

   Рио Кори, выросшая в доме Сэма Лэнгтри, с детских лет знала, что он любит ее как родную дочь. Рио платила ему такой же привязанностью, и все было бы хорошо, если бы Рио не питала тайную страсть к сыну Сэма – Кейну. А когда выяснилось, что Кейна тоже неодолимо влечет к ней, на пути у влюбленных встали новые преграды…




Сьюзен Фокс
Тайная страсть

ГЛАВА ПЕРВАЯ

   – Ходят слухи, что Би Джи Хейстингз сделал тебе предложение.

   Кейн Лэнгтри произнес эти слова с таким сарказмом, что Рио застыла на месте. Слабый свет в конюшне не позволял разглядеть выражение его лица, поэтому девушка, едва дыша от волнения, лишь бросила быстрый взгляд в сторону мужчины и продолжила чистить лоснившуюся гнедую лошадь. Рио вновь ощутила привычный стыд, столь тщательно скрываемый ото всех. Она точно знала, почему Би Джи хочет жениться на ней, и эти причины не имели ни малейшего отношения к любви или уважению… И даже к пылкой страсти, которую он старательно изображал.

   Девушку задело, что Кейн решил прицепиться к ней по этому поводу и вправляет ей мозги, словно она настолько ослеплена любовью к хозяину соседнего ранчо, что лишилась способности соображать.

   – Ну и что? – вызывающе спросила она. Однако недостаточно дерзким тоном, о чем тут же пожалела.

   – Надеюсь, тебе ясно, что Би Джи и его папочка рассматривают тебя лишь как один из способов решить свои денежные проблемы.

   Негромкие слова Кейна отозвались острой болью в душе Рио.

   Она закончила чистить лошадь и бросила щетку на пучок сена. Стараясь не выдать обиды, лениво улыбнулась.

   – А ты не допускаешь, что здесь каким-то образом замешана горячая страсть?

   Лицо Кейна помрачнело, и его глаза с интересом окинули стройную, женственную фигурку Рио. Критический поначалу, взгляд мужчины медленно заскользил по изгибам ее тела. Наконец Кейн, ухмыляясь, уставился Рио в глаза.

   – Если ты трубишь об этом на каждом углу, тогда тем более очевидно, что деньги Лэнгтри явились единственной причиной брачного предложения.

   Неумолимая враждебность Кейна разрывала душу девушки, но она попыталась сохранить улыбку, когда взглянула в его суровое лицо.

   – Уж не ревнуешь ли ты, Кейн? – Вот, она отплатила ему за жестокость! Рио всегда знала, что он относит ее к отбросам общества. И намекнув, что он сам желает ее, добилась реакции, какой хотела.

   Сверкающие синие глаза Кейна потемнели, на его красивом лице была написана надменность. Он приблизился и заговорил. Негромко, но его вкрадчивый тон не мог обмануть Рио.

   – Я получу тебя, как только этого пожелаю. – Кейн поднял руку и прикоснулся к пряди темных волос, выбившейся из косы девушки. Волосы заструились между его пальцами, и дыхание у Рио участилось – настолько мощная волна ощущений окатила ее. Но мгновение спустя, оценив едва заметную ухмылку Кейна, Рио поняла, что выдала себя. Выдала столь долго скрываемое горячее желание познать его ласки.

   Рио любила Кейна Лэнгтри уже не один год. Да, он был с ней резок, если не равнодушен. Но она любила Кейна за его независимость и за человечность по отношению к другим. Когда Сэм Лэнгтри взял ее на воспитание, Кейн был против, хотя девушка восхищалась им и уважала как старшего брата. Лишь в восемнадцать лет она с горечью осознала, что влюбилась в мужчину, которого только раздражает ее постоянное присутствие.

   Правда, сейчас в его лице она различала не одно раздражение. Кейн был в ярости и все же продолжал перебирать пальцами прядь ее волос. А страсть, внезапно мелькнувшая в его взгляде, была столь жгучей, что Рио оцепенела. Она уже едва дышала, и колени ее ослабли, когда Кейн мягко провел ладонью по ее шее. Хриплый голос завораживал.

   – Откажи ему, Рио. Даже Би Джи, будь он проклят, не заслуживает такого наказания – жены, которая томится от любви к другому мужчине.

   Резкие слова Кейна укололи ее в самое сердце. И в это мгновение тонко очерченные губы приблизились к ее приоткрытым губам. Сильная рука плавно скользнула к ее затылку, притягивая ближе, но Рио, ошеломленная столь внезапным наступлением, застыла на месте. Кейн еще никогда не прикасался к ней подобным образом. Девушка заметила его секундное колебание, но это лишь усилило охватившее ее смятение.

   Но вот рот Кейна властно завладел ее ртом. У Рио захватило дух, когда Кейн настойчиво прижал ее к своему сильному, стройному телу. Какое первобытное наслаждение дарили его ненасытные губы! Она была не в силах противостоять его чувственной атаке.

   Кейн Лэнгтри был предметом всех фантазий Рио, пусть и глупых в своей безнадежности. Но в воображении девушка никогда еще не заходила так далеко и не представляла, что мужчина способен подарить ощущения, которые вызовут у нее столь пылкий отклик. Она и не подозревала, что может потерять контроль над собой.

   Да, Рио уже сама неистово целовала Кейна, прижавшись к нему и запустив пальцы в его темные густые волосы. Она не сразу заметила, что Кейн уже совладал со своей страстью. Он ослабил объятия, и Рио не удержала вздох разочарования, когда поцелуй внезапно кончился.

   Когда Кейн оторвался от нее, у девушки едва не подкосились ноги. Ее небогатый опыт поцелуев не шел ни в какое сравнение с тем, что открыл ей Кейн. Трепет возбуждения не покидал девушку, и она испугалась, осознав, что была абсолютно бессильна против этого чувства.

   Именно эта неожиданная собственная беспомощность в сравнении с жестким самоконтролем Кейна испугала Рио. Девушка открыла глаза и тут же натолкнулась на суровый взгляд мужчины… заметила ухмылку в уголке того самого рта, который несколько мгновений назад столь безраздельно владел ее ртом.

   – Скажи ему «нет», Рио, – прорычал Кейн. – В его грубом голосе слышалось осуждение. – Би Джи не потерпит жену с характером.

   Рио покачнулась, когда он внезапно убрал руки и наклонился, чтобы поднять оброненную шляпу. В душе девушка негодовала: ей пришлось опереться о дверцу стойла, чтобы удержать равновесие. А Кейн уже сверлил ее взглядом – ликующим взглядом, ведь чувства Рио больше не были для него тайной за семью печатями.


   Когда Рио Кори около полудня зашла в дом, от нее исходило тревожное беспокойство. Сэм Лэнгтри ощутил это, стоило девушке переступить порог кухни. Рио еще не заметила Сэма, сидевшего за столиком в дальнем углу, потому он мог беспрепятственно изучать ее.

   Одиннадцатилетняя сирота, взятая им на воспитание, выросла настоящей красавицей. Черная коса до пояса, огромные ярко-голубые глаза с длинными ресницами… Утонченные черты сообщали Рио очарование, которое даже годы у нее не отнимут. Да, она вся в мать.

   Рио всегда напоминала Сэму Лэнгтри женщину, которую он искренне любил, но, по воле судьбы, так и не сделал своей женой. Хрупкая Ленор Кори умерла за два года до гибели ее спившегося мужа. А пока она была жива, Сэм никому ни разу не намекнул, что безнадежно влюблен в эту женщину. Он всегда вел себя достойно, поэтому Ленор позволяла ему немного помогать ей и ее ребенку. А после гибели ее мужа Сэм взял осиротевшую девочку в свой дом. И лишь растущая Рио утешала его от тоски по рано ушедшей любимой женщине.

   Четырнадцать лет спустя после смерти Ленор Сэм тоже подошел к концу своего жизненного пути. Сердце его постепенно сдавало, и он чувствовал, как слабеет с каждым часом. И сейчас, когда он подводил итог своей жизни, прошлое вставало перед ним с потрясающей яркостью. Иногда Сэм изумлялся глубине своих чувств, но душа его ликовала оттого, что на склоне жизни Ленор казалась ему еще дороже, чем когда бы то ни было.

   Рио тоже была дорога старому хозяину ранчо. Сэм любил своего сына, свою падчерицу Трейси и Рио, к которой всегда относился как к собственному ребенку. Сэм дарил ей даже больше нежности, чем Кейну и Трейси, потому что девочка нуждалась в этом особенно остро. С малых лет она многого была лишена. Но на любовь и заботу Сэма она отвечала со всей искренностью и преданностью, на какие только была способна ее израненная душа.

   Чувствуя приближающийся конец, старый ковбой жалел лишь о том, что его смерть окажется тяжелым ударом для Рио. Пусть девушка и повзрослела, и обрела силу духа, в ней все еще жил потерянный, испуганный ребенок, одичавший после смерти матери, а после гибели отца скрывавшийся в потайных уголках обширного поместья. Глубокие душевные раны, нанесенные ей беспробудно пившим отцом, дурная слава, преследовавшая ее из-за той роковой дорожной катастрофы, до сих пор подрывали уверенность Рио в себе и не позволяли ей в полной мере гордиться тем, что она часть семьи Лэнгтри.

   Теперь Сэм думал о том, что, возможно, стоило официально удочерить Рио. Надежды на то, что Кейн и Рио полюбят друг друга, поженятся и продолжат историю ранчо Лэнгтри, теперь представлялись ему бреднями глупого старика. Нет, молодые люди, судя по всему, не свяжут себя таким союзом. Рио глубоко любит Кейна, хотя и тщательно скрывает свои чувства. А Кейн совсем не замечает девушку – за исключением тех случаев, когда грубо возражает ей или вовсе затыкает рот. Да, Кейн никогда еще не относился к Рио столь критично, как в последнее время… Довольно хорошо изучив своего неразговорчивого сына, старик подозревал, что подобное отношение к девушке могло быть попыткой Кейна держать ее на расстоянии. В конце концов, Рио была красива, ее отличало развитое мышление, и в управлении делами ранчо оба были на равных. Между ними постоянно ощущалось мощное напряжение. И у Сэма в голове уже зарождался план, как сделать, чтобы молодые люди после его смерти надолго сблизились. Тогда существующее между ними напряжение, возможно, перерастет в нечто иное…

   Но вот Рио повернулась в сторону Сэма и прервала его размышления. Лицо девушки озарила улыбка. Рио направилась к нему спокойной и расслабленной походкой, но, когда наклонилась, чтобы поцеловать Сэма, и коснулась его плеча, тот почувствовал дрожь в ее руке.

   – Надеюсь, ковбой, тот кофе, что ты так жадно пьешь, без сахара? – спросила она и подошла к кофеварке.

   – Суррогатный кофе, никакого мяса, ни капли виски, ни единой затяжки сигары, ни соли, ни жиров, ни даже веселья! Да если бы я еще и от сахара отказался, у меня не осталось бы ни одного порока, – шутливо проворчал Сэм.

   Он всмотрелся в лицо девушки, когда та обернулась в ответ на его шутку. В глаза сразу же бросилась легкая припухлость ее губ. Сэм не хотел даже и думать, что виной этому мог быть Би Джи Хейстингз.

   Рио уже говорила ему о предложении Би Джи. И не скрывала своей почти полной уверенности в том, что на самом деле Би Джи нужна ссуда от Лэнгтри. Сэм тоже подозревал, что отпрыска Хейстингзов интересует лишь впечатляющее наследство, которое он может оставить девушке. Однако Рио отличало абсолютное отсутствие интереса к тому, что касалось наследства. Когда Сэм в первый раз поднял вопрос о ее доле в недвижимом имуществе, девушка заявила, что не хочет от него никакого наследства. Она тогда сказала, что он уже дал ей самое главное в жизни – то, что не измеришь никакими деньгами. Рио лишь попросила, чтобы Сэм в своем завещании обязал Кейна и других наследников разрешать ей время от времени навещать ранчо.

   Насколько скромным было желание Рио, настолько непомерными были претензии второй жены Сэма. Словно забыв их брачное соглашение, Рамуна уже детально изучила все банковские счета, все бумаги, касающиеся капиталовложений и коммерческих сделок, все ценные бумаги, после чего предъявила мужу длинный перечень своих требований, свидетельствовавших о ее вопиющей жадности. Она еще не знала, что Сэм был осведомлен о ее почти постоянной супружеской неверности. Но даже не измены, а дурное обращение Рамуны с Рио склонили Сэма к тому, чтобы его жена не получила ни на цент больше, чем по закону полагалось здравствующей супруге. Она имелазаконноеправо на половину того, что он нажил за шесть лет их совместной жизни. Рамуна, несомненно, будет в ярости, когда обнаружит, что Сэм не собирается быть щедрым с ней. Но Сэм был убежден, что завещание должно воздавать каждому по его заслугам и придумано не просто для того, чтобы разделить состояние покойного.

   – У тебя есть время посетить Пейнтед-Фенс?

   Вопрос Сэма вызвал тревожную дрожь в теле девушки. Она отставила кофе и попыталась успокоиться. Сэм имел в виду фамильное кладбище Лэнгтри. То, что в последние несколько недель он все чаще просил свозить его туда, еще раз напомнило Рио: самый дорогой для нее человек считает, что жизнь его подходит к концу.

   Одна мысль об этом была невыносимой. Сэм стал для Рио не только настоящим отцом, а и самым лучшим другом. Она вообще не понимала, как этот высокий, сильный мужчина, слово которого было законом для всех в Лэнгтри, может вдруг взять и умереть.

   – Подожди, я только умоюсь, – это все, что сумела вымолвить Рио.

   Она повернулась и, стараясь не выдать своего волнения, спокойно вышла из кухни. Девушке даже удалось улыбнуться, приветствуя Ардис и Эстелл – кухарку и экономку, когда она встретила их в холле. И только очутившись наконец одна в своей маленькой ванной, Рио быстро закрыла за собой дверь и без сил привалилась к ней спиной.

   Девушку вновь охватили те душевные страдания, которые не давали ей спать уже в течение нескольких недель. Сэм умирал. Он отказался от консультации у очередного кардиолога и предупредил их обоих с Кейном, что не предпримет более никаких героических усилий во имя продления своей жизни. Это касалось и инвалидного кресла, купленного Кейном и… отправленного в гараж. Единственное, на что Сэм согласился, так это на специальную диету и короткий сон несколько раз в день. Рио была бессильна против быстрого развития его болезни.

   Мать Рио умирала долго и медленно. В конце концов она просто сдалась – поначалу противясь назначенному лечению, а потом и вовсе отказавшись от него. Мать умерла, оставив своего единственного ребенка с нерадивым отцом-алкоголиком. Те дни всплывали в памяти Рио черными и мрачными, и не было тогда ни любви, ни душевного тепла в маленьком домике, стоявшем на земле Лэнгтри, в домике, в котором Рио жила, сколько себя помнила. Запои ее отца стали затягиваться на несколько дней, и девочка, жутко боявшаяся его, проводила все время, свободное от школьных занятий, выполняя любую подвернувшуюся на ранчо работу или просто бродя по обширному поместью. Очень часто она ночевала на сеновалах, лишь бы спастись от приступов пьяной ярости отца.

   Тем не менее смерть Неда Кори спустя два года после смерти ее матери вовсе не стала для девочки облегчением. И все из-за того, что он был виноват в крупном дорожном происшествии, где, кроме него, погибли еще два брата-подростка. Так бедная девочка стала объектом скорее презрения, нежели сострадания. Смерть Неда лишила Рио и самого последнего, что у нее оставалось: права жить на земле Лэнгтри. А это означало потерю крова над головой.

   Но девочка еще долго перебивалась одна. Она делала все, что было в ее силах, чтобы прокормиться, одеться и посещать школу. Присланная за нею сотрудница социальной службы не поверила, что одиннадцатилетняя девочка может жить подобным образом, и настаивала на том, чтобы отдать Рио на воспитание в какую-нибудь городскую семью. Чересчур властные манеры женщины отпугивали от нее девочку, и поэтому Рио сбежала. Ей с детства были известны самые укромные уголки в поместье и по всей округе. И она уже не рискнула возвращаться в родной дом – лишь взяла с собой кое-какие вещи, которые надежно спрятала. Девочка забросила школу, опасаясь, что опекунский совет и там до нее доберется. Когда чувство голода становилось невыносимым, Рио тайком совершала ночные набеги на кухню ранчо, где приворовывала провизию и наслаждалась теплом очага, а потом выбиралась из окна в зябкую осеннюю ночь.

   Это продолжалось до тех пор, пока Кейн не поймал ее однажды ночью и не притащил маленькую беглянку, ставшую поневоле воришкой, к своему отцу.

   Сэм Лэнгтри, как всегда, показался ей гигантом – даже еще более величественным, чем обычно. Он с любопытством смотрел сверху вниз на оборванного, грязного ребенка с наволочкой краденой еды в маленькой ручонке.

   – На чьей земле ты стоишь, девочка? – медленно вопросил он. И хотя его голос был мягким, в нем ощущался авторитет человека, за которым всегда оставалось последнее слово.

   – На вашей, сэр, – еле слышно пробормотала она.

   После одиннадцати лет жизни с отцом, который вечно орал на нее и пускал в ход свои большие кулаки при малейшем перепаде настроения, Рио была готова бежать от греха подальше, как только заметит признаки гнева у Сэма Лэнгтри.

   – Думаю, ты догадываешься, что я обладаю здесь некоторой властью? – Хозяин ранчо так пристально смотрел девочке в глаза, что та непроизвольно сжалась, чувствуя, что он видит ее насквозь со всеми ее недостатками и пороками.

   – Конечно, вы же босс, – выдавила она, осознавая, что никакие силы уже не помогут и ее заберут в приют. Если Сэм Лэнгтри так решит, то она, не выказывая признаков недовольства, подчинится его воле.

   – А если ты знаешь об этом, почему же тогда ты не пришла поговорить со мной?

   Вопрос ошеломил ее: ведь она нерискнула бы даже показаться ему на глаза, не то, что поговорить с ним. Раньше Сэм не внушал ей страха, но тогда рядом всегда была ее мать. После смерти матери старший работник иногда давал ей то или другое поручение, чтобы она могла заработать хоть какие-то деньги, но все эти два года девочка старалась держаться подальше от хозяина ранчо. Отец Рио пил не просыхая, и дочь стыдилась его. Ей казалось, что окружающие относятся к ней не лучше, чем к ее отцу. А теперь она осталась совсем одна. У нее ничего не было за душой, да и сама она была никем. Подобные отбросы общества не смеют докучать кому бы то ни было, тем более столь важной персоне, как Сэм Лэнгтри.

   – Ты не решалась прийти ко мне? – Жесткая линия рта слегка расслабилась, но взгляд Сэма был все таким же пронзительным.

   – Я вас боюсь. – Ужасающее признание сорвалось с языка девочки, и лицо ее запылало от волнения.

   – Тебе нечего бояться, малышка, – произнес он. После чего предложил: – Знаешь, давай поедим чего-нибудь горячего, хорошо? И яблочный пирог на десерт, а?

   Предложение застало ее врасплох. Нервный взгляд ребенка затравленно метнулся на большие часы над дверью за спиной хозяина ранчо.

   – Но ведь уже почти полночь, – еле слышно сказала она, боясь, что Сэм решит, будто она спорит с ним.

   – Какая разница! По-моему, предложение заманчивое, ты как считаешь? – С этими словами он шагнул из кухни в холл и громко крикнул: – Эй, Ардис! Если ты не ложилась, то я бы не отказался поесть чего-нибудь горячего.

   Изумленная девочка наблюдала, как кухарка вошла в кухню – в халате и мягких шлепанцах, в косынке, прикрывавшей бигуди. Ее брови удивленно поднялись при виде Рио.

   – Это та самая Кори?

   Прямой вопрос кухарки смутил Рио. Чаще всего ее именно так и называли, и «та самая Кори» ни у кого не вызывала доброжелательности.

   – Это Рио, дочь покойной Ленор, – поправил кухарку Сэм. – Пока мы тут болтали, я созрел для раннего завтрака. Яичница с ветчиной, гренки, и хотелось бы твоей ароматной хрустящей картошки. Еще горячий шоколад, если можно, Ардис. Да, и яблочный пирог. Мисс Рио составит мне компанию, так что приготовь на двоих.

   Ардис неодобрительно хмыкнула, взглянув на грязную одежду девочки, но тут же отвернулась и направилась к холодильнику.

   С этой ночи жизнь Рио круто изменилась. И перемена эта ошеломила ее даже больше, чем смерть родителей, ведь затравленный ребенок не смел и надеяться на чье-либо сострадание, а уж тем более на доброе отношение к себе Сэма Лэнгтри.

   Но теперь человек, который обогрел ее, принял в свою семью, обращался с ней как с собственной дочерью и дал ей любовь, понимание и надежность в жизни, этот человек умирал.

   Одна мысль о будущем без него больно ранила, а ежедневные доказательства угасания сил Сэма и вовсе наполняли Рио тоской и безысходностью. Она бы вынесла, если бы ей пришлось покинуть дом Лэнгтри, оставив всякую надежду на взаимность Кейна. Да, даже это. Но с потерей Сэма ей не смириться никогда.

   Девушка быстро включила холодную воду и ополоснула лицо. Для себя она уже решила, что будет сейчас поближе к дому, поближе к Сэму. Не так уж много дней осталось… Тем более что скоро вернутся Рамуна и Трейси – для обычной короткой передышки от светской круговерти Далласа. А пока она, Рио, будет проводить как можно больше времени с Сэмом. И если даже он сотню раз пожелает посетить Пейнтед-Фенс, она всегда будет рядом.


   Сэм надел шляпу и медленно вышел из дома на полуденное солнце. Сердце его нелегко теперь переносило перепады температуры. Пикап, на котором они с Рио обычно совершали свои небольшие прогулки, был оснащен хорошим кондиционером, поэтому Сэм сразу направился вдоль пруда к маленькому патио, где они вчера оставили машину.

   Грудь у старого ковбоя ныла, и он уже почти задыхался, когда наконец добрался до пикапа и с трудом уселся на пассажирское сиденье. Он наклонился и повернул ключ, оставленный в зажигании. На Сэма повеяло прохладным воздухом из вентиляционных отверстий, но еще не скоро вернулось нормальное дыхание и утихла боль в груди.

   Как раз в это время Кейн шагал по тропе из конюшни. Заметив отца в работающем грузовичке, он сменил направление и подошел к Сэму.

   – Где Рио? – Суровая складка у губ сына говорила, что той лучше сейчас к нему не приближаться.

   Сэм через окно всматривался в лицо Кейна.

   – Она скоро появится. Би Джи случайно не ошивался сегодня поблизости?

   Сэм с облегчением отметил, что при упоминании Би Джи Хейстингза его сын еще больше нахмурился.

   – Нет, – проворчал Кейн. – А что?

   Сэм обрадовался, что появилась возможность поговорить на мучившую его тему.

   – Она недавно заходила в дом и выглядела так, словно ее публично унизили. – Сэм заметил, как потемнело лицо Кейна. – Кто бы это ни был, – продолжил старик, – нельзя оставлять подобное без внимания. Рио так много трудилась, чтобы завоевать уважение людей, и я не позволю ставить под угрозу ее репутацию.

   Кейн раздраженно бросил:

   – Она сама может постоять за себя.

   Сэма вовсе не смутил ответ сына.

   – Это так, но Рио очень уязвима, и сплетни ее задевают, как никого другого.

   – В таком случае ей следует поторопиться и выскочить замуж за Би Джи или же дать отставку этому сосунку.

   – Ей пришлось многое пережить и за многое расплачиваться. Поэтому она всегда боится кого-нибудь обидеть. А чтобы дать отставку Би Джи, ей потребуется хитрость и крайняя дипломатичность. Мы же можем смягчить удар и выручить ее, дав Хейстингзам ссуду.

   Кейн смачно выругался.

   – Да ведь Би Джи мот первостатейный! И дать ему взаймы – значит лишний раз предоставить ему возможность развлечься.

   – Верно, ему и его папаше хотелось бы пользоваться пожизненным бесплатным посещением кабаков, чем, собственно, и объясняется этот план с женитьбой. Рио без пачек долларов не имеет для них никакой ценности.

   Губы Кейна сжались, и он отвернулся от отца.

   – А может, она в него влюблена.

   Сэм усмехнулся.

   – Рио не может увлечься папенькиным сынком. И приглянувшегося мужчину наверняка сравнивает с недостижимым идеалом.

   Кейн не нашелся с ответом и лишь раздраженно хмыкнул. Похоже, отец зациклился на этой теме.

   – На всякий случай, если ты еще не понял меня, мистер Недостижимый Идеал, объясню, что требую от тебя быть поснисходительнее к этой девочке.

   Кейн скользнул взглядом по отцу и прищурился. Он было предположил, что именно Сэм был тем идеалом, с которым Рио сравнивала всех мужчин. С другой стороны, надо признать, что отец никогда бы не описывал себя такими словами. Он вовсе не был тщеславным человеком. Но Кейна рассердило, что отец без обиняков назвал его героем девичьих грез.

   – А тебе не кажется, что Рио уже давно вышла из возраста идолопоклонничества? Она уже не подросток.

   Сэм откинул голову и долго всматривался в лицо сына, прежде чем произнести:

   – Тогда не терзай ее своими поцелуйчиками, Кейн. У Рио нет твоего опыта, и она не столь бесчувственна, как ты. Ты можешь погубить в ее душе нечто особенное.

   Кейна охватила ярость. Рио Кори вызывала у него раздражение. Но в такой же мере была для него и невыносимым соблазном. А теперь он, кажется, не видел разницы между этими чувствами. Вот беда – в свои двадцать три она все еще живет в их доме. Ведь одиннадцатилетний воришка, которого он когда-то поймал за руку, превратился в настоящую техасскую красавицу. И потом, несмотря на то, что девушка трудилась наравне со всеми работниками ранчо, в ней появилась некая утонченность. И непостижимое женское очарование, которое, на взгляд Кейна, никак не вязалось с ее происхождением. Впрочем, в Рио ощущалась и какая-то непокорность… настороженность, всегда вызывавшая в воображении Кейна образ молодой необъезженной дикой кобылы, которая следует скорее своим инстинктам, чем подчиняется твердой руке, сжимающей поводья.

   Один лишь его отец добился ее доверия, преданности и любви, потому что принял ее в семью и дал возможность стать человеком, каким она никогда бы не стала, живи все это время со своим родным отцом-алкоголиком. Она, в ответ, боготворила Сэма. Она была для него преданной дочерью и старалась отвечать всем его чаяниям. Для Кейна не являлось секретом то, что отец считал Рио подходящей парой для своего единственного сына.

   Так Рио Кори невольно стала предметом споров между отцом и сыном. В остальном же они жили весьма дружно, не считая изредка возникавших разногласий по вопросам бизнеса. Да, Рио была причиной их первого раздора. Кейн воспринял в штыки решение отца принять в дом маленькую тощую воровку. Ее детство было полным лишений, и она совсем одичала в своем одиночестве, а фамилия Кори наложила на девочку печать изгоя – вот какие мысли вызывала она у обитателей ранчо. Кроме того, Кейн знал, что Рио напоминает его отцу о том, что ему следовало давно забыть. Но несмотря на возражения Кейна, отец был одержим желанием опекать Рио и возместить ей годы мрачного детства. Правда, Рио, к ее чести, редко позволяла Сэму давать ей больше, чем пищу, кров и необходимую одежду. После окончания школы девушка работала на ранчо за плату обыкновенного наемного работника, а к тому же оказалась довольно способной и заслужила стипендию для поступления в колледж.

   Рио всей душой впитывала любовь и внимание Сэма, и узы, связывающие их, были неразрывными. Тем не менее Кейн не желал после смерти отца занять его место в жизни Рио и поэтому всячески противился хитроумным маневрам старого ковбоя свести их.

   – В таком случае избавь меня от нее, – с чувством сказал Кейн.

   Сэм прищурился.

   – Ты смеешь говорить мне, что Рио на тебя вешается? – Старик скептически ухмыльнулся.

   Кейн выругался и отвел глаза.

   – Женщине не обязательно преследовать мужчину, чтобы подать ему сигнал о своей доступности.

   – Идиот! Да лучшие мужчины Техаса пожертвовали бы десятью годами своей жизни, лишь бы добиться от Рио подобного сигнала, – произнес Сэм с нескрываемой гордостью, отчего раздраженный взгляд сына вновь вернулся к лицу отца.

   – В таком случае ей давно пора выбрать одного из них.

   Сэм покачал головой, и его взгляд унесся вдаль – в бескрайние просторы ранчо.

   – Рио подвластна своим инстинктам. Она словно молодая дикая кобыла, созданная для единственного, самого крепкого и сильного жеребца. Она уже способна дать отпор хищникам и устоять перед стихиями. И в ней достаточно здравого смысла, чтобы не связываться со слабым, безвольным самцом. Ей нужен тот, кто не оставит её, что бы ни случилось. На ее долю и так уже выпало чересчур много потерь. Моя смерть станет еще одной… Рио будет искать надежности.

   Кейн ухмыльнулся – это сравнение с дикой кобылой и ему не раз приходило на ум, когда он думал о Рио, однако в его голосе не слышалось веселья:

   – Да, отец, в старости ты стал чудить.

   – Да нет, просто чем ближе мой конец, тем проще и понятнее становятся для меня некоторые вещи. Отношения мужчины и женщины не так уж и сложны, если они заботятся о нуждах друг друга. – Сэм повернулся, чтобы взглянуть на своего упрямого сына. – Рио, сынок, не будет обидчивой недотрогой, если ты последуешь своим прирожденным инстинктам.

   Рот Кейна слегка искривился.

   – Я уже сегодня пошел на поводу своих инстинктов… прямо в соответствии с твоей лекцией. – Пробормотав это, Кейн отступил назад и кивнул головой в сторону дома. – А вон и одичавшее дитя. Ну ладно, до встречи. Не переутомляйся.

   Рио постаралась не выдать своего замешательства и не сбавила шаг, завидев Кейна около пикапа. Щеки девушки запылали, и она испытала уже привычное двойственное чувство – облегчения и разочарования, когда Кейн развернулся и направился в сторону конюшни. Но потом невольно вздрогнула при виде мрачного выражения на лице младшего Лэнгтри. Она всегда догадывалась, когда Кейн с отцом спорили. А то, что причиной их разногласий обычно была она, еще больше удручало девушку.

   Скоро не будет никаких разногласий… Груз печальных предчувствий вновь всей тяжестью навалился на сердце Рио.

ГЛАВА ВТОРАЯ

   Несколько минут в начале ужина Рио удалось выдержать и не смотреть в сторону Кейна. Это давалось ей нелегко, потому что он сидел как раз напротив. После того жаркого поцелуя в конюшне она чувствовала себя крайне неловко и жалела, что потеряла тогда разум и не смогла противостоять искушению. Из всех неприятных положений, в которые Рио попадала, это было единственное, созданное ею самой. Хорошо, если Кейн будет помалкивать о случившемся. Она-то уж точно никому не расскажет. Но если Кейн и прежде был к ней беспощаден, то теперь ей заслужить его уважение стало совсем нереальным.

   Наконец Сэм нарушил зловещую тишину:

   – Кажется, завтра доставят нового быка?

   – Да, около девяти, а Рио может проследить за доставкой, – отозвался Кейн. – В восемь тридцать я жду важного звонка. Поэтому, если я не освобожусь до прибытия грузовика, ей придется встретить его.

   Для Рио слова Кейна, как обычно, означали приказ, не подлежащий обсуждению. Со времени ухода Сэма от дел заправлял всем на ранчо Кейн. Рио же должна была заменять его, когда он уезжал или был занят. В таких случаях распоряжения старшему работнику давала Рио, но девушка давно поняла, что работники и сами во всем разбираются и им не нужен указчик, который определял бы планы на день. А люди, в свою очередь, считались с мнением Рио, потому что знали, что девушке безгранично доверяет старый хозяин. Рио всегда относилась с уважением к опыту бывалых ковбоев и теперь надеялась, что кто-то из них и примет нового быка. Лучше бы на сей раз справились без нее – ведь Кейн вложил в это животное целое состояние.

   Впрочем, Рио и не думала вслух отказываться от поручения. Кейн терпел ее на ранчо только из-за отца. К тому же она не дала ему ни единого повода отстранить ее от дел и всегда очень серьезно относилась к его распоряжениям и инструкциям. А сейчас от нее требовалось лишь проверить, что бык прибыл в нормальном состоянии, и проследить, чтобы его выгрузили и доставили на место с особой осторожностью.

   Вдруг Кейн вновь заговорил:

   – Когда вас обоих не было, звонила Рамуна. Завтра к обеду они с Трейси приедут.

   Хотя эта новость сама по себе не была неожиданной, Рио расстроилась и не могла отогнать дурные предчувствия. Рамуна обожала придираться к ней и испытывала радость от мучений девушки, а узнав, что Рио никогда не жалуется на нее Сэму, и вовсе распоясалась.

   Сэм лишь заметил:

   – Давно пора.

   Рио знала, как сильно переживал Сэм, когда понял, что семейная жизнь с владельцем ранчо заключалась для Рамуны в том, чтобы проматывать его деньги, проводя большую часть года в своей шикарной квартире в Далласе. Когда Рамуна ненадолго приезжала в поместье, Рио старалась держаться подальше от нее. И давала Сэму возможность оставаться как можно больше вместе с женой и приемной дочерью. Но на этот раз она не будет прятаться. Боясь за здоровье Сэма, девушка решила находиться всегда недалеко от дома.

   – Вечером ты мне понадобишься – хочу разобраться с бумагами.

   Услышав это заявление Кейна, Рио сначала уставилась на него, но потом поспешила отвести взгляд. И тихо спросила:

   – Что-то срочное?

   Кейн решил взять на себя большую часть работы с документами. Что касается Рио, то она почти не прикасалась к бумагам и амбарным книгам. Поэтому у нее появились подозрения, что за просьбой Кейна крылась уловка: он собирался поговорить с ней наедине. Но ведь она-то еще не отошла от случившегося в этот день в конюшне!

   – Сама увидишь.

   Рио не удержалась и бросила быстрый взгляд на Кейна. Девушке послышался явный вызов в его голосе, но в его лице ничтонеподкрепляло этого впечатления, пока мужчина не откинулся на спинку стула, взяв в руки чашку с кофе. Рио чуть не подскочила на месте, когда глаза Кейна неожиданно метнулись в ее сторону. И густо покраснела, заметив его надменную ухмылку. Неведомо как, но ей удалось выдержать его взгляд, пока он не отвел глаза.

   Вскоре Кейн извинился и ушел в свой кабинет. Рио с Сэмом отправились в небольшую гостиную в задней части дома. Поиграв немного в шашки, Сэм ушел к себе. И хотя он сказал Рио, что посмотрит еще видеофильм, девушка сомневалась в этом. Сегодня Сэм выглядел необычно уставшим, поэтому она порадовалась, что Кейн недавно установил небольшой лифт на месте кладовки. Сэм отказался перенести свою спальню на первый этаж, когда доктора запретили ему подниматься по лестнице. Но, вернувшись из госпиталя после очередного курса лечения и увидев лифт, Сэм очень обиделся. Поначалу он крайне неохотно использовал подъемник, однако последние три месяца перестал относиться к нему с пренебрежением.

   Это было еще одним свидетельством его всеболееухудшавшегося здоровья. Подобные мысливновь повергли Рио в уже привычное состояниеподавленности. Неплохо бы прогуляться или покататься верхом на лошади перед сном… Впрочем, Рио уже знала, что вечерние прогулкибольше не могут вернуть ей спокойный сон. Кроме того, ее ждал Кейн, а она и так уже довольно долго оттягивала нежеланную встречу.

   По мере приближения к кабинету КейнаРиовсе больше нервничала. И лишь усилием воли заставляла себя передвигать ноги. Зачем он поцеловал ее? Зачем вообще дотрагивалсядонее? Больше она не допустит такого. А потомунадо стереть из памяти то наслаждение, что дарили его объятия, и тот трепетный жар,скоторым она подчинялась настойчивым губам.Она сама дала Кейну лишний повод изводить ее… если, конечно, он этого захочет. Ведь злосчастный поцелуй открыл перед ним все еесамыесокровенные тайны.

   Рио замедлила шаги перед кабинетом и тихонько постучалась в открытую дверь, прежде чем войти. Кейн сидел за столом, перебирая пачки счетов. Он даже не поднял глаза и не предложил ей сесть.

   – После доставки быка собери необходимые вещи, возьми рацию и отправляйся проверить пограничные будки и стоянки.

   Рио застыла на месте. Обычно поездка по пограничным постам – для выдачи людям запасов продовольствия и проверки текущих дел – занимала несколько дней. Рио всегда сама напрашивалась на эту работу, когда приближался приезд Рамуны. Но теперь Сэм был очень слаб, и девушка не хотела отлучаться из дому больше чем на несколько часов.

   Тем не менее сказать об этом Кейну означало отказаться выполнить его распоряжение. И потом, она помнила, что ее присутствие в доме во время наездов Рамуны и Трейси всегда вызывало напряжение у всех, а у Кейна в особенности. Обычно он из кожи лез, чтобы сделать их визит как можно более приятным.

   Кейн так и не взглянул на Рио. Он продолжал просматривать счета, показывая всем своим видом, что вопрос обсуждению не подлежит. Девушка слегка откашлялась и тихо произнесла:

   – Я не могу сейчас этого сделать.

   На лице Кейна появилось крайнее удивление. Он замер, подняв на Рио холодный взгляд.

   – Почему это?

   – Сэм… – Рио колебалась, подбирая нужные слова: она боялась высказываться слишком мрачно о Сэме. – Дело в том, что он сейчас немного ослаблен. В общем, я хочу быть рядом с ним.

   Кейн в гневе отшвырнул бумаги в сторону.

   – Послушай, неужели ты не догадываешься, что Рамуна не выносит, когда ты вертишься под ногами? Неужели до тебя не доходит, что ей хочется побыть с Сэмом наедине?

   Резкое высказывание Кейна отозвалось болью в душе девушки. То, что он закрывал глаза на полное безразличие Рамуны к Сэму, в то время как Рио была постоянной мишенью для его нападок, рождало чувство глубокого разочарования в сердце девушки.

   Но Рио, зная болезненное отношение Кейна к семейной жизни отца, не смела ни единым словом критиковать жену Сэма. Поэтому, оставив свои мысли при себе, девушка слегка приподняла подбородок и сжала губы.

   – Рамуна может общаться с Сэмом сколько пожелает. А вот я давно не виделась с Трейси.

   – Рамуна этого не потерпит, – жестко отрезал Кейн.

   Рио, почувствовав внезапную усталость, отвела глаза от сурового лица мужчины. Возможно,ей уже давно было пора покинуть дом Лэнгтри. Казалось, никого, кроме Сэма, не волнует то, что она неустанно работала все эти годы, стараясь отплатить ему за его доброту. Для остальных обитателей ранчо она все так же оставалась посторонней, имевшей счастье попасть в богатое семейство, совершенно того не заслуживая.

   Горечь и гордость заставили девушку вновь поднять глаза на бесстрастно взиравшего на нее мужчину и тихо, но отчетливо произнести:

   – Пока Сэм дышит, никто, слышишь, Кейн, никто не сможет прогнать меня отсюда. Думаю, вам с Рамуной следует уяснить это для себя.

   Кейн откинулся в кресле, сверля Рио глазами.

   – Я не хочу, чтобы Сэм расстраивался.

   Рио кивнула.

   – Не забудь сказать это Рамуне.

   В глазах Кейна мелькнула вспышка раздражения, и девушка поняла, что он все еще считает ее единственной виновницей их с Рамуной стычек. Рамуне и не требовалось особенно исхитряться, чтобы внушить подобное мнение Кейну, ведь он сам был настроен видеть в Рио зачинщицу всех ссор.

   При мысли об этом девушка совсем пала духом. Кейн никогда не разглядит ведьму под потрясающе красивым обличьем своей мачехи. Точно так же, как она, Рио, на всю жизнь останется для него лишь дочерью Неда Кори.

   Рио развернулась и с высоко поднятой головой покинула кабинет.


   Сдвинув стетсон на затылок, Рио устало отерла рукавом влажный лоб. Не успела она надвинуть шляпу обратно на лоб, трейлер для перевозки животных опять резко занесло в ее сторону.

   – Эй, не спеши, ковбой! Возьми немного левее! – закричала Рио.

   Она была абсолютно уверена, что водитель ее слышит.

   Но водитель реагировал на ее призыв с той же наглостью, что и перед этим. Рио не удержалась и выругалась, когда трейлер занесло слишком сильно вправо при въезде в узкую аллею, ведущую к выбранному для быка загону. Водитель и не думал снижать скорость, и трейлер наехал на столб, подпиравший изгородь. Тут Рио поняла, что неприятности, которыми изобиловало это жаркое техасское утро, на этом не кончатся.

   Копыта напуганного быка грохотали по двери прицепа, как залпы мощных артиллерийских орудий. Рио в гневе неслась к водительской двери трейлера.

   При виде девушки из окна трейлера высунулась издевательски ухмыляющаяся широкая, мясистая рожа. Водитель держал потухшую сигару в толстых губах.

   – Я, конечно, прошу прощения, хозяйка, но ты ведь совершенно не умеете давать инструкции, а? Думаю, будет лучше, если кто-нибудь из мужчин заменит вас.

   От попыток взбесившегося быка вырваться наружу трейлер ходил ходуном. Да, если бык поранит сам себя, хлопот не оберешься. А Кейн обвинит во всем лишь ее одну.

   Рио резко рванула на себя дверь трейлера.Этогооказалось достаточно, чтобы стереть дерзкую усмешку с потного лица ковбоя.

   – Вали из машины или подвинься. – С этими словами девушка занесла ногу на подножку, показывая, что она не только говорит серьезно, но и к тому же очень торопится. – Решай быстрее, ковбой, или потащишь быка назад.

   – Я не имею права доверять свою машину кому бы то ни было. – Взмокший водитель напоминал скорее плаксивого ребенка, нежели мужчину.

   – Ну как знаешь, – отрезала Рио. И, убрав ногу с подножки, добавила: – Передай мистеруКамерону привет и сожаления, потому что ранчо Лэнгтри отказывается принять заказ.

   – Эй, подождите! – нерешительно выкрикнул ковбой вслед уходившей девушке.

   Рио остановилась и оглянулась.

   – Двигайся или выбирайся.

   При звуках ее резкого голоса водитель обиженно нахмурился, но, закусив сигару, неуклюже переместился на пассажирское сиденье.

   Рио в мгновение ока оказалась за рулем, быстро отрегулировала зеркала заднего вида и, плавно заведя мотор, тронула тягач с места. Бык давал знать о своей крайней степени возбуждения, поэтому медлить нельзя было ни секунды. Подъехав к загону, девушка осторожно развернула трейлер. Она абсолютно не обращала внимания на сидевшего рядом мрачного ковбоя, не замечала, что ее правая рука задевает его бок. Потом Рио заглушила мотор, с легкостью выпрыгнула из тягача и поспешила к прицепу. Два работника опускали тяжелый борт, а бык ревел с такой яростью, что дрожал весь трейлер. Тяжелые копыта гулко барабанили по платформе прицепа.

   Рио перелезла через забор и встала рядом с Бозом, одним из старейших работников ранчо.

   – Не пора ли нам выпустить в загон этого тупого самца и объяснить ему кое-какие правила поведения?

   Рио нервно вздохнула и благодарно улыбнулась старому ковбою.

   – Правила поведения? Звучит неплохо, но думаю, ему надо будет дать время прийти в себя.

   Как только борт был откинут, оба скотника взобрались наверх забора. Один из них осторожно протянул руку сверху. Проверив, все ли присутствующие находятся в безопасности, скотник снял тяжелый засов. Едва парень дотронулся до двери, чтобы открыть ее, как она с грохотом распахнулась.

   Дикий грохот был сравним разве что с раскатом грома. От неожиданности Рио и все остальные вздрогнули. Керби, скотник, отпиравший дверь, отшатнулся от нее и теперь еле держался на заборе, прижимая к себе раненую руку. Кто-то из ковбоев еле успел схватить Керби за ремень, не дав парню свалиться с забора.

   Бык пулей вылетел из прицепа и помчался по узкой аллее, которая должна была заманить его в загон. Как только животное попало в ловушку, работники тут же заперли калитку.

   Почувствовав неволю, бык принялся в бешенстве делать круги по загону. Рио спрыгнула с забора, но пошла не к загону, а к раненому скотнику.

   Керби стоял, прислонившись к забору, и корчился от боли в руке. Загорелое лицо парня явственно побледнело.

   – Простите, мисс Рио. Я, наверное, чуть замешкался. Но этот зверь в три раза проворнее меня.

   Рио осторожно ощупала запястье Керби.

   – Ты ни в чем не виноват. Боюсь, у тебя перелом. – Девушка бережно вернула его руку в прежнее положение и взглянула в напряженное лицо пострадавшего. – Сейчас мы принесем тебе лед, а потом кто-нибудь доставит тебя в больницу. Хэнк! – Рио нашла глазами второгоскотника. – Беги в дом и принеси из кухни льда. Скажи Смитти, чтобы позвонила в больницу и предупредила, что ты скоро привезешь туда Керби.

   Хэнк тотчас же умчался, а Рио вместе с другими работниками проводила Керби до пикапа Лэнгтри, стоявшего у дороги под тенистым деревом.

   Оттуда девушка двинулась в сторону загона, не обращая внимания на ковбоя с ранчо Камерона, топтавшегося возле своего трейлера. Рио остановилась рядом со стариной Бозом, который наблюдал за быком и ворчал себе под нос.

   – Ну что ж, будем надеяться, что эта упрямая скотина показывает столь дикий норов лишь из-за того, что плохо перенесла дорогу, – заметил Боз. – Или из-за того, что работник Камерона перевозбудил ее.

   Рио внимательно разглядывала быка, опасаясь заметить какое-нибудь повреждение.

   – Да, будем уповать на это, – тихо поддержала она Боза.

   Быки почти всегда бывают темпераментны и отличаются неустойчивым характером, однако этот зверь почему-то внушал девушке непонятную тревогу. Боз, казалось, чувствовал то же самое. Хотя, возможно, они с Бозом все еще были под впечатлением от случившегося с Керби.

   Кроме того, Кейн сам выбрал именно этого быка. Прекрасные характеристики и впечатляющая родословная. Как раз то, что нужно в соответствии с программой разведения скота на ранчо Лэнгтри. Если удастся усмирить животное, то это будет бесценное приобретение…

   Словно почувствовав сомнения Рио, бык вдруг резко переменил курс своего передвижения за оградой. Спустя мгновение он уже несся в сторону девушки и пыхтел, словно паровой двигатель. Рио инстинктивно сжалась по ту сторону забора, но не тронулась с места. Если зверь настолько сумасшедший, что может броситься на крепкое деревянное ограждение загона,то уж лучше проверить это сразу.

   Скачки огромного животного были поистинеужасающими. Боз отступил назад, словно сомневаясь, что забор выдержит мощную атаку.А вследующее мгновение, когда Рио уже самабылаготова отступить назад, бык резко затормозил почти у самого забора, поднимая клубы пыли. Он наклонил голову и в ярости забил копытом по глубокой борозде, оставленной им жеприторможении на твердой почве загона.

   Свист и гиканье работников, наблюдавшихэтопредставление, выражали не только их восхищение неустрашимостью быка, но также и облегчение оттого, что он все же уважает ограду.

   А Рио и в голову не пришло, что ее хладнокровие тоже вызвало восхищение мужчин.Онаповернулась и пошла к тому месту, где томился водитель, доставивший быка.

   Наглая ухмылка вернулась на его лицо, он словно давал понять, что не намерен считаться с женщиной. Работник Камерона либо не знал, что Рио часто заменяет Кейна на ранчо, либо это ему было безразлично.

   Авторитет Рио и раньше отвергался некоторымимужчинами, чье болезненно-хрупкое «я» мешало им принимать распоряжения от женщины.

   Вежливо, однако без тени улыбки Рио произнесла:

   – Когда мистер Лэнгтри будет еще что-нибудь покупать у твоего хозяина, лучше найди себе в этот день другую работу, а Камерон пусть пришлет более компетентного человека. Счастливого пути.

   Девушка мягко произнесла свою речь, повернулась и направилась проверить, как там Керби. Гостеприимство Лэнгтри славилось на всю округу – здесь всегда приглашали перекусить или предлагали хотя бы чашку кофе каждому попадавшему на ранчо. И тот факт, что Рио отказала ковбою в радушии, можно было толковать как отказ от дальнейшего сотрудничества, – во всяком случае, к такому мнению придет, если узнает о происшествии, хозяин ранчо.

   Едва отойдя от трейлера, Рио заметила Кейна, стоявшего возле пикапа, в котором томился Керби в ожидании льда. Приблизившись и остановившись рядом с Кейном, девушка ободряюще улыбнулась парню и спросила:

   – Ну, как ты, ковбой?

   – Ничего, мисс Рио, – ответил Керби, вымученно улыбнувшись.

   Заметив Хэнка, бежавшего к ним со льдом и сложенными полотенцами в руках, она кивнула в его сторону:

   – А вот и Хэнк появился.

   Встретив Хэнка, девушка приняла у него лед, завернула в полотенце и осторожно наложила на руку пострадавшего холодный компресс. Кейн молчал – если не считать нескольких фраз, адресованных Керби. Рио решила, что Лэнгтри-младший недоволен ею.

   Вскоре работник Камерона уехал. А когда пикап Лэнгтри увез раненого скотника и они остались вдвоем на дороге, Рио уже мысленно приготовилась выслушать упреки Кейна. Ее тут же охватило привычное напряжение, стоило лишь ему раскрыть рот.

   – Ты отказала человеку в гостеприимстве.

   Рио повернулась к Кейну и с вызовом чуть вздернула подбородок.

   – Да, я так решила. Но если ты не согласен… – Рио заколебалась. – Я догоню его и верну.

   Суровое лицо Кейна ничуть не смягчилось, а синие глаза пронзали ее насквозь.

   – Черта с два вернешь.

   Рот девушки даже приоткрылся в изумлении, но она тут же пришла в себя. Кейн отвел взгляд и мрачно добавил:

   – Неуважение к тебе означает неуважение ко мне, коли уж я наделил тебя своими полномочиями.

   – Я ценю это, Кейн, – произнесла Рио. – Спасибо.

   Взгляд мужчины теперь сверлил лицо девушки.

   – Не за что. Ты здесь ни при чем.

   От столь внезапной враждебности у Рио перехватило дыхание, и она сжала губы, надеясь скрыть свое разочарование.

   – Знаешь, я догадливая, – сказала она и, с притворным безразличием махнув Кейну на прощание, пошла прочь. – Пойду проведаю Сэма, – бросила она, не останавливаясь, потому что опасалась очередного выпада со стороны своего мучителя.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

   Рамуна и Трейси прибыли в Лэнгтри около четырех часов дня. Они еще утром прилетели из Далласа вместе с владельцем соседнего ранчо Дики Сандерсоном на его личном самолете, но, вместо того чтобы приземлиться на посадочной полосе Лэнгтри, сели на ранчо Сандерсонов.

   Рио не одобряла затянувшийся на несколько часов визит Рамуны и Трейси к овдовевшему хозяину соседнего ранчо, но помалкивала. Появление жены Сэма и без того создаст достаточно проблем, когда выяснится, что Рио осталась в доме.

   До ужина Рио не показывалась им на глаза, дав возможность разобрать вещи и пообщаться с Сэмом. Так как приезд Рамуны всегда считался событием, Рио сменила свои обычные джинсы и рубашку на голубой сарафан и босоножки и спустилась к ужину.

   Девушка вошла в гостиную, где все, за исключением Сэма, ожидали, когда Ардис подаст ужин. Трейси сидела на диванчике, а Рамуна с Кейном стояли возле бара. Рамуна первой заметила появление девушки.

   – А вот и Рио, – объявила она, послав вошедшей слащавую улыбку. – Кейн смешивает коктейли. Ты будешь что-нибудь?

   – Нет, спасибо, – пробормотала девушка, усаживаясь в кресло.

   Рамуна глубокомысленно кивнула и сочувственно посмотрела на Рио.

   – Весьма мудрое решение, милочка, особенно учитывая твою наследственность.

   В ответ на прямое упоминание об алкоголизме ее отца девушка внутренне сжалась, но, сделав вид, что пропустила колкость мимо ушей, спокойно откинулась в кресле. А затем взглянула на Трейси, с которой еще не поздоровалась. В свои двадцать один Трейси являла собой миниатюрную, изысканную, как и ее мать, блондинку с огромными голубыми глазами и безупречной кожей. Но в отличие от язвительной Рамуны, дочь ее обычно была со всеми довольно мила. Когда Трейси обратила на Рио внимание, та улыбнулась:

   – Привет, Трейси.

   – Привет, – ответила та, точно делая одолжение. После этого отвернулась от Рио с холодным и недружелюбным выражением лица.

   Ошеломленная пренебрежением Трейси, Рио молча наблюдала, как Кейн направляется со своим напитком к диванчику. Тяжелый взгляд скользнул по лицу девушки, затем оценивающе задержался на вырезе ее сарафана, спустился к длинным стройным ногам, после чего метнулся в сторону. Это был не тот взгляд, которым обычно одаривал ее Кейн, но от такого взгляда Рио почувствовала себя еще более неловко.

   Незадолго перед тем, как Ардис позвала их к столу, появился Сэм. Он протянул руку заворковавшей с преувеличенной нежностью Рамуне, которая тут же скользнула к нему в облаке шифона и духов. Другую руку Сэм предложил Трейси. А затем повел обеих дам в столовую.

   Рио осталась наедине с Кейном, отчего чувствовала себя еще более скованно. Обычно Кейн избегал сопровождать ее в обществе, неважно, будь то торжественный случай или просто переход из комнаты в комнату в присутствии гостей. Девушке с трудом верилось, что Сэм мог поставить их обоих в такое затруднительное положение, тем более что знал об отношении сына к ней.

   Внезапно решив избавить себя, а заодно и Кейна от мучительной ситуации, Рио двинулась вслед за остальными. Но не успела она сделать и двух шагов, как сильные пальцы схватили ее за руку, заставив остановиться. Девушка удивленно обернулась. Красивое лицо Кейна выражало недовольство, а в глазах полыхал гнев.

   Тем не менее крепкая хватка Кейна пробудила в Рио волну чувств. На нее вновь нахлынули воспоминания о том поцелуе в конюшне. Страстное желание вновь испытать то блаженство шокировало девушку.

   – Сэм хочет, чтобы я вел себя с тобой по-джентльменски, – заявил Кейн, ухмыляясь. – Если бы Рамуна сейчас увидела твое лицо, она подняла бы тебя на смех, а языком стерла бы тебя в порошок.

   Рио напряглась и попыталась высвободить свою руку. Кейн в ответ сжал пальцы еще сильнее и притянул девушку ближе. Она уперлась ему рукой в грудь, чтобы сохранить хоть какое-то расстояние между ними, и, едва дыша, произнесла как можно более дерзко:

   – Отстань от меня, Кейн.

   – Тогда придерживай свои голодные, страстные взгляды. – Негромкие слова его звучали жестоко.

   Щеки Рио залились краской. Она с силой толкнула мужчину, но тот стоял перед ней неподвижно, словно гранитная статуя. Жар от его груди через рубашку обжигал ладонь девушки, и она чувствовала, что сердце Кейна бьется спокойно, делая один удар за два бешеных скачка еесобственного сердца. Она вдруг изумилась его мужественности, одновременно поражаясь непреодолимому томлению своего тела.

   Господи, надо же быть такой дурой! В конце концов самосохранение взяло верх над страстью, дав ей силы вырваться из рук мужчины и отойти от него. Рио не могла смотреть Кейну в глаза, но спиной ощущала напряженный взгляд, провожавший ее, пока она шла в столовую.

   Все чувства девушки были так обострены и так настроены на Кейна, что она слышала каждый шаг, когда он следовал за ней. И хотя в продолжение всего ужина Рио избегала смотреть на него, каждый мимолетный взгляд Кейна ощущался ею будто нежное прикосновение его сильных, настойчивых рук.

   Хорошо хоть Рамуна дала ей спокойно поесть. Рио даже подумала, что женщина немного смягчилась по отношению к ней. Но заблуждалась Рио недолго. Вскоре ей предстояло узнать, что Рамуна вовсе не собиралась быть с ней обходительной.

   После ужина все перешли в гостиную. Когда Ардис внесла поднос с кофе, Сэм извинился и отправился спать. Едва за ним закрылись двери лифта, Рамуна пошла в наступление.

   – Да, Рио, Сэм был весьма щедр с тобой все эти годы. – Голос Рамуны звучал с притворной мягкостью, но слова ее были как пощечина.

   Рио нерешительно приняла чашку кофе из рук Ардис. Давно забытое чувство стыда, вновь охватившее девушку, заставило ее отвести глаза от острого взгляда кухарки.

   Рио промолчала в ответ на прямой выпад Рамуны. Кейн, а возможно, и Ардис посмотрят скептически на все, что бы она ни возразила жене Сэма. Старая кухарка никогда не благоволила к девушке, поэтому Рио даже и не думала о ней как о союзнице.

   Заметно приободрившись оттого, что никто не выступил в защиту Рио, Рамуна продолжила:

   – Я вообще-то думала, что у тебя гораздо больше гордости и ты не будешь играть на чувствах бедного старика, в надежде выжать из него все возможное.

   Рио спокойно отхлебнула кофе, стараясь скрыть свое раздражение. Любой знак, обнаруживающий, что она расстроилась, обрадовал бы Рамуну, а девушка на сей раз решила постоять за себя. Рио медленно отставила чашку и невозмутимо встретила гневный взгляд женщины.

   – Сэм не настолько глуп, как тебе кажется, Рамуна.

   В тихих словах девушки крылось предупреждение – Рио догадывалась о неверности жены Сэма. Рио не знала, поймут ли ее намек остальные, но Рамуна то как раз поняла все правильно. Она тут же густо покраснела от возмущения.

   Женщина повернулась к Кейну, мрачно наблюдавшему за их стычкой.

   – Боже, Кейн, сделай с ней что-нибудь, я тебя умоляю.

   Кейн загадочно ухмыльнулся.

   – И что же я должен сделать?

   – Выгони ее. Пусть она исчезнет отсюда, – Рамуна в нетерпении размахивала рукой, – чего бы это ни стоило.

   Рио отодвинула чашку, собираясь встать и выйти из комнаты. Она чувствовала, что ее нервы дольше не выдержат. Господи, зачем она осталась пить кофе, когда Сэм уже ушел спать? Она ведь жила у Лэнгтри не один день и должна была понимать, чем обернется для нее этот вечер.

   – Допей кофе, Рио. – В резком голосе Кейна слышался приказ. Она подняла на негоглаза,но он уже смотрел на Рамуну. – Рио отрабатывает свое содержание, Рамуна. А если учесть, что она работает на меня, то я без тебя решу, остаться ей или уехать.

   Рамуна не на шутку встревожилась.

   – Кейн… – Она запиналась, совершенно сбитая с толку. – Неужели… ты…

   – Вопрос закрыт. – Ледяной тон Кейна лишил Рамуну дара речи.

   Рот женщины открылся от удивления, но она быстро совладала с собой и скорчила обиженную гримасу. Кейн, казалось, потерял интерес к происходящему и повернулся к Трейси. Рио же безучастно смотрела в пустоту, шокированная, как и Рамуна, неожиданным вмешательством Кейна.

   Волнение, нахлынувшее было при мысли о том, что он защитил ее, быстро угасло. На самом деле Кейн вовсе не поддерживал ее, он лишь в очередной раз отвечал на вызов своему авторитету. Говоря его недавними словами, она здесь ни при чем.

   Рио взяла свою чашку, но пить кофе ей совершенно не хотелось. Невозможно было сделать ни глотка под враждебным взглядом Рамуны, Кейн же болтал с Трейси. Рио встала, с неторопливым изяществом поставила чашку на поднос и выскользнула из комнаты, не замеченная Кейном.

   Рио уже предвкушала спокойствие и уединенность своей комнаты, как вдруг на полдороге ее остановил звонок в дверь. В холле никого не было, поэтому она пошла открывать.

   На пороге стоял Би Джи Хейстингз. Светлые волосы и голубые глаза делали его похожим на ангелочка. Почти с Кейна ростом, Би Джи отнюдь не обладал его развитой мускулатурой. Кейн же, несмотря на обилие бумажной работы, связанной с управлением ранчо, никогда не гнушался физического труда. А вот Би Джи с того времени, когда Хейстингз-старший подключил его как единственного сына к делам, и не думал трудиться наравне с работниками. Он и Рио часто упрекал в том, что она гнет спину вместе с мужчинами. И всегда в его словах сквозило либо отвращение, либо насмешка – в зависимости от работы, выполняемой девушкой.

   Это было одной из причин, почему Рио твердо решила, что откажет Би Джи.

   – Привет, милашка, – протянул он, восторженно обводя глазами стройное тело девушки. – Надеюсь, нам сегодня есть где уединиться в этом доме?

   Рио удалось выдавить мягкую улыбку, и она тихо произнесла:

   – Привет. – Но ей не понравился вопрос Би Джи, и девушка, проигнорировав слова гостя, предложила:

   – Пройдем на кухню. Здесь постоянно кто-нибудь ходит. – Рио развернулась и пошла в сторону кухни, стараясь побыстрее проскочить мимо гостиной. Би Джи едва поспевал за ней, и она слышала его недовольное бормотание.

   В кухне сидели Ардис и Эстелл. На столике перед ними лежали карты, а сами женщины смотрели выпуск новостей. Огорчившись, что кухня занята, Рио тем не менее улыбнулась им и пошла дальше – к двери, ведшей в сад, словно это и была конечная цель ее путешествия.

   Дойдя до затененного уголка в конце пруда, Рио остановилась. Би Джи тут же подскочил к девушке, взял ее за руку и развернул лицом к себе. В следующее мгновение он с видом собственника крепко прижал Рио к своему телу и впился в ее губы.

   Теплые и влажные, его губы были не упругими, а рыхлыми. После памятного жаркого поцелуя Кейна Рио не могла не заметить разницу. Она также не могла побороть в себе чувство отвращения к навязанной ласке Би Джи.

   При первой же возможности девушка вырвалась из его объятий, поражаясь тому, насколько не в пользу Би Джи было сравнениеегос Кейном.

   – Ну же, Рио, – простонал он, вновь попытавшись поцеловать ее. Девушка уперлась руками ему в грудь, но раскрытый рот Би Джи потянулся до ее шеи. – Лапочка, ведь девочки вроде тебя всегда горят желанием и всегда покорны, – шептал он, покусывая нежную кожу.

   Хищные губы Би Джи вызвали у Рио чувство омерзения, а слова его и вовсе привели ее в дрожь.

   Она с силой оттолкнула Би Джи и поспешно отступила на шаг. Что-то в позе девушки явно отбило у него охоту еще раз приставать к ней.

   – Девочки вроде меня? – тихо возмутилась она. – Что там насчет девочек вроде меня?

   Хотя лицо Би Джи было в тени, Рио все же заметила его раздражение. Обозленный ее непокорством, он неосторожно ответил:

   – Ну да, такие вот девочки… – Расстроенный из-за крушения своих планов, он говорил почти презрительно и бессвязно. – Нищая красавица, которая знает, как играть, чтобы добраться до больших денег… Хотя, что касается тебя, то ты явно не усердствуешь…

   Рио не слишком удивилась оскорблениям Би Джи. Она всегда знала, что крылось за его вниманием, она почувствовала это с самого начала. Внезапный интерес к ней Би Джи и ее шаткое положение в местном обществе не дали девушке возможности тут же дать ему резкий отпор. Но сделанное ей предложение Би Джи заставило Рио бешено метаться в поисках способа отказать ему, по возможности не обидев. Она должна была догадаться, чем все этозакончится.

   Девушку буквально трясло от гнева, но она все же нашла в себе силы спокойно произнести:

   – Я думаю, тебе лучше уйти.

   Би Джи вытянул шею, словно до него не дошел смысл ее слов.

   – Что ты сказала?

   Внезапно раздавшийся глубокий голос заставил их обоих вздрогнуть.

   – Я-то слышал, что она сказала, Хейстингз, и советую так и поступить. – Рио обернулась и увидела Кейна, стоявшего по другую сторону пруда в тени каменной стены. – Не забудь потом передать привет своему папочке.

   Это было явное предложение уйти. Би Джиещекакое-то время помедлил, в бессильной злобе сжимая и разжимая кулаки, но вскоре развернулся и направился в сторону калитки.

   Рио смотрела вслед уходящему мужчине, испытывая большее облегчение от внезапного вмешательства Кейна, чем могла бы допустить. Проблема, как поступить с предложением Би Джи, только что решилась. Девушку немного беспокоило то, что она не сама решила проблему. Тем не менее Рио вовсе не желала показать Кейну свою признательность за неожиданное вмешательство.

   Девушка взглянула в сторону тенистого уголка по ту сторону пруда.

   – Шпионишь? – спросила она, стараясь говорить как можно вызывающе.

   – Всего лишь на страже интересов Лэнгтри.Азаодно избавил Би Джи от разочарований по части секса. – Помолчав немного, Кейн грубо добавил: – Я же велел тебе отказать этому павлину.

   Рио была рада, что сгустившиеся сумерки скрыли ее пылающие щеки. Вспомнив прикосновения Кейна в тот раз, когда впервые услышала от него эти слова, она вдруг ощутила прилив желания. Но каким-то образом девушке удалось сохранить твердость в голосе.

   – Я следую твоим приказаниям лишь в том, что касается работы. А что до моей личной жизни, то здесь мне не указывай.

   – Давай не будем сейчас об этом спорить. Ты покончила с Би Джи. Я надеюсь, ты достаточно умна, чтобы оставить все так, как есть.

   Не успела девушка ответить на властное заявление Кейна, как он, развернувшись, уже пошел к дому.

   Рио осторожно всматривалась в скрывшую его темноту, в очередной раз озадаченная неожиданным вмешательством Кейна в ее личную жизнь – незадолго до этого он удивил ее выступлением против Рамуны.

   С другой стороны, он ведь сам заявил, что охраняет интересы Лэнгтри. Только дурак мог понять эти слова превратно.


   На следующее утро после завтрака Рио с большой неохотой покидала дом. Сэм выглядел более уставшим, чем обычно, еще более слабым. Девушка с тревогой заметила, как он за едой принимал одну из своих крошечных пилюль, но Кейн строго нахмурился, заставив ее скрыть свое волнение.

   Они с Кейном даже задержались за кофе, что случалось крайне редко. Рамуна и Трейси еще спали, и было глупо надеяться на их появление раньше полудня. В конце концов Сэм напомнил молодым людям об их обязанностях.

   Рио присутствовала при обсуждении Кейна с работниками планов на день, но, как всегда, держалась в тени. Когда же он распустил людей, девушка поняла, что конкретно ей он ничего не поручил.

   Кейн молчал, пока они не отошли подальше, а потом заговорил:

   – Все утро я буду в кабинете. Ты пока займись чем-нибудь – до того времени, когда Рамуна с Трейси позавтракают. После этого зайди ко мне. – Глаза Кейна серьезно смотрели на Рио, и у девушки вдруг появилось поразительное чувство, что страх за здоровье Сэма невидимыми нитями связал их обоих. – Если, конечно, я не пошлю за тобой раньше, – добавил он.

   От этих слов у девушки болезненно сжалось сердце, и она кивнула.

   – Я буду недалеко.

   Вскоре каждый из них пошел в свою сторону: Кейн в кабинет, а Рио – в одну из конюшен, где находился ее подопечный жеребенок. Всю дорогу девушку не покидало дурное предчувствие, она не могла дождаться, когда же, наконец, наступит время идти в дом.


   Сэм Лэнгтри не помнил, когда первый раз сел на лошадь. Отец Сэма часто хвастал, что его чудесный здоровый малыш гарцевал перед ним в седле с того момента, как научился держать головку, и в девять месяцев сжимал поводья своими пухлыми крошечными ручонками. Так как это все было правдой, то факт, что Сэм последний год не ездил верхом, казался противоестественным.

   Старый чалый конь ткнулся ладонью в руку Сэма, как бы напоминая ему об угощении. Старик порылся в кармане рубашки и достал оттуда кусочек сахара. Руки его так тряслись от напряжения, что он едва не выронил сахар, протягивая животному.

   Сэм подошел к коню сбоку и прежде, чем взять поводья, опытными руками проверил подпругу. Затем сунул ногу в стремя и полез наверх, сокрушаясь о том, сколько силы ему теперь требуется, чтобы сесть верхом, но одновременно и радуясь, что проделывает все это так же естественно, как и дышит.

   Взобравшись на коня, Сэм почувствовал, что боль в груди усилилась. Голова кружилась, а от слабости стало неимоверно тяжело дышать. Трясущимися руками старик полез за очередной таблеткой – он теперь не расставался с пузырьком.

   Улучшение не наступало долго, и он уже начал бояться, что потеряет сознание прежде, чем доберется до дверей конюшни. Сэм расстроился, но успокаивал себя тем, что, по крайней мере успел оседлать Спиннера до приступа. Несмотря на боль и странную слабость, он чувствовал себя намного лучше, чем все последнее время.

   По его сигналу конь рванул с места, словно горел желанием пуститься в бешеную скачку, как в прежние времена. Сэм не разочаровался в своих надеждах, ведь ход Спиннера оставался таким же плавным, как и раньше. Старик расслабился, когда хорошо знакомое чувство верховой езды воскресило в нем ощущение юности. Конь со всадником спокойно двигались вдоль аллеи, разделявшей ряд загонов. Если кто их и видел, то уж точно не потрудился остановить. Когда они наконец миновали ворота усадьбы, Сэм осторожно выдохнул – перед ним расстилалась огромная, освещенная лучами солнца земля Лэнгтри.


   Рио шла вверх по тропинке, ведущей от загона, где она только что оставила жеребенка. По привычке девушка окинула взглядом расстилавшиеся перед ней просторы. Поначалу она не обратила особого внимания на высокого ковбоя, проезжавшего верхом через последние ворота в сторону пастбища. Вид его был настолько знаком девушке, что она уже было отвела от него взгляд, как вдруг о чем-то задумалась.

   Странно, уже давно никто не ездил верхом на Спиннере. Этот старый конь всегда принадлежал Сэму, а тот давно перестал скакать на лошадях. Спиннера же месяц назад пригнали с пастбища, чтобы врач залечил его загноившуюся рану. Местным детишкам и полюбилась старая лошадь, да и сам Спиннер с радостью катал их. Поэтому Кейн разрешил оставить Спиннера на лето в конюшне.

   Странно, что кто-то из работников выехал верхом на нем. Девушка остановилась, продолжая вглядываться, и вдруг поразилась тому, что всадник, высокий и сильный, очень похож на Сэма. А когда ковбой поднял руку, чтобы поправить шляпу, знакомый жест окончательно утвердил Рио в ее догадке.

   Не раздумывая ни минуты, девушка в панике бросилась бежать к дому.


   Сэм и Спиннер держали свой путь к покрытой разрозненными деревьями возвышенности Пейнтед-Фенс. Только восторг Сэма оттого, что ему удалось сбежать из дома верхом на лошади, и не давал ему потерять сознание из-за невыносимой боли в груди.

   Господи, как же прекрасно оказаться на воле, верхом на надежном коне, ощущать теплое дуновение ветра и любоваться раскинувшейся вокруг, словно огромное королевство, землей Лэнгтри! Он не хотел умирать в больнице, не желал покинуть этот мир в душном доме. Сэм мечтал умереть вот так – естественно, без суеты, под голубым техасским небом, впитывая звуки и аромат родной земли.

   Он направил Спиннера к белому частоколу, окружавшему семейное кладбище Лэнгтри. Наконец старый конь остановился, он терпеливо ждал, пока Сэму удастся спуститься на землю. От боли, разрывавшей его грудь, он чувствовал себя беспомощным, словно ребенок, но, тем не менее нашел в себе силы двинуться вперед. Миновав калитку, Сэм пошел мимо ряда могильных плит вглубь кладбища.

   Первая жена Сэма, Марли, была похоронена не здесь. Она умерла от воспаления легких той весной, когда Кейну исполнилось два года. Ее мать захотела, чтобы дочь похоронили на их семейном кладбище в Далласе. Пожалев женщину, Сэм уступил ей.

   А сейчас он был почти рад, что Марли не покоилась здесь, хотя Сэм и любил ее с неистовостью молодожена все то время, что судьба дала им быть вместе. Лежи она здесь, ему бы пришлось просить похоронить его рядом с ней. А так он будет предан земле рядом, с Ленор Кори.

   Сэму не стоило большого труда получить согласие Неда Кори на захоронение его жены на кладбище Лэнгтри, ведь Сэм оплатил все расходы на гроб, памятник и похороны. А когда два года спустя Нед погиб в аварии, Сэм распорядился похоронить его на окружном кладбище в десяти милях от поместья.

   Никто никогда не осмеливался расспрашивать хозяина Лэнгтри о причинах его решения, а сам он никому не поведал об этом ни слова. Ведь он любил замужнюю женщину. Совесть не позволяла Сэму увести жену у Неда Кори, пока она была жива, но после смерти Ленор никто уже был не в силах отнять у Сэма его любовь. Кроме того, так Ленор была ближе к своей маленькой Рио, и девочка могла приносить на могилу матери свежие цветы.

   Сэм уже почти добрался до ухоженной могилки Ленор, как вдруг остатки сил начали покидать его. Так и не дойдя до тени деревьев, старик без чувств повалился наземь.


   – О Боже, Рио, надеюсь, ты не собираешься околачиваться в доме до вечера? – обратилась Рамуна к девушке, когда та мчалась мимо нее. Рио так спешила найти Кейна, что очередной выпад Рамуны не произвел на нее должного впечатления. Пробежав через холл, Рио ворвалась в кабинет Кейна.

   Задыхаясь от волнения, она выдохнула:

   – Где Сэм?

   Кейн бросил мимолетный взгляд на ее бледное лицо и вновь сосредоточился на бумагах.

   – После завтрака он не вставал с постели, – ответил Кейн, помолчав. – Скоро появится доктор Кейди и осмотрит его.

   Рио в отчаянии замотала головой.

   – Я только что видела Сэма верхом на Спиннере.

   – Он же не в состоянии взобраться на лошадь – тебе ли этого не знать, – проворчал Кейн.

   – Тогда объясни мне, как ему все-таки удалось это сделать, – выпалила Рио.

   В открытых дверях раздался голос Рамуны:

   – Кейн, как ты позволяешь ей разговаривать с тобой в таком тоне?

   Кейн проигнорировал вопросы обеих и спросил Рамуну:

   – Сэм все еще наверху?

   Рамуна удивилась.

   – Нет, он сказал, что идет в конюшню. Он выглядел неважно, поэтому я подумала, что немного солнца ему не повредит.

   Девушку охватила такая ярость, что она едва сдержала себя. Только Рамуна могла столь легкомысленно относиться к серьезному заболеванию Сэма. Кейн вскочил, обошел стол, но вдруг обернулся и схватил радиотелефон.

   Минуту спустя они оба уже неслись к выходу. Кейн на мгновение задержался и приказал Эстелл:

   – Поищи Сэма в доме. Если он здесь, позвони мне. В противном случае свяжись с доком Кейди и попроси его немедленно выехать. Кажется, Сэм решил прокатиться верхом.

   Эстелл не успела ответить, как они уже бежали через двор к воротам.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

   Изнуряющая жара напомнила Сэму о том первом дне, когда он объезжал молодого жеребца и как раз двигался мимо забора вдоль большой дороги. Сэм увидел старый коричневый пикап, осевший под тяжестью видавшей виды мебели и ковбойских пожитков. Одна из передних покрышек фургончика спустилась.

   Потом он увидел молодую женщину – высокую и тоненькую, ее темные волосы были закручены в узел. Легкий ветерок развевал голубое платье в цветочек. Женщина несла на бедре спящего младенца и, заметив Сэма, подняла руку к глазам, чтобы защитить их от ослепляющего солнца.

   Сэм остановился возле изгороди. Женщина улыбнулась ему, и эта робкая и взволнованная улыбка тронула Сэма до глубины души. Он снял шляпу, затем спешился и привязал жеребца к изгороди.

   Сэм молча пересек неглубокий ров, отделявший изгородь от дороги. Подойдя ближе, он заметил, что глаза женщины излучают дивный голубой свет. Ее нежное лицо уже порозовело от палящего солнца. Годовалый розовощекий херувимчик, спавший на ее бедре, склонил темную головку к груди матери.

   Тогда Сэм подумал, что никогда еще не видел более впечатляющего зрелища. Красавица и ее младенец. А заглянув женщине в глаза, он тут же постиг мягкость и чувствительность ее натуры, а также разгадал ее одиночество и острую тоску, столь созвучные тому, что и сам он испытывал все эти годы…

   От непрекращающейся боли в груди Сэм вот-вот мог потерять сознание. Он держался лишь усилием воли – он не хотел расставаться с дорогими воспоминаниями, пока не придет к той, которую мучительно любил больше всего на свете…

   Вот Ленор копается в своем садике за маленьким домиком, в котором жила на земле Лэнгтри. Женщина выращивала цветы вокруг аккуратных грядок с овощами. Прекрасные цветы. Некоторые из них она выкопала на пастбище и рассадила, другие вырастила из дешевых покупных семян. Более дюжины видов, десятки цветов и оттенков.

   В тот день на ней был выгоревший халатик без рукавов. Она легко ступала босыми ногами вдоль цветущих растений, не задевая ни единого стебелька. Осторожно и нежно она срезала распустившиеся бутоны, собирая роскошный букет.

   Сэм стоял у забора, зажав в руке шляпу. 3аметив его, Ленор робко улыбнулась и пошла ему навстречу. В который раз женщина смущенно поблагодарила его за то, что он позволил ей завести этот садик. Сэм галантно ответил, что распахал бы под ее цветы все поместье, не имей он скота, который нужно где-то пасти.

   И в это памятное мгновение она сказала, что собирала букет для него.

   – Чтобы твой день стал светлым и радостным, Сэм, – тихо и застенчиво произнесла Ленор. – Эти сладкие запахи и цвета всегда немного воодушевляют меня. Думаю, тебе они тоже будут приятны.

   О Боже, это было больше, чем просто наслаждение! Он до сих пор ощущал легкие и хрупкие пальчики, коснувшиеся его руки, когда Ленор передавала ему цветы. Тогда комок, подступивший к горлу Сэма, едва не лишил его дара речи, но он все же смог поблагодарить ее, одновременно чувствуя, как сердце сжимается от любви и безысходности.

   Ведь Ленор никогда не будет принадлежать ему… Сэм тяжко страдал от неразрешимой моральной дилеммы, мучился от невозможности проявить свои чувства и от желания убить Неда за то, что тот не ценит счастье, незаслуженно выпавшее на его долю.

   Да, он сохранил драгоценный букет. Сэм купил в Остине самую толстую книгу и вложил каждый цветок между ее страницами. Не сломался ни единый стебелек, ни один лепесток не помялся. Эту книгу он оставит Рио…

   – Сэм…

   Голос Ленор едва пробивался через страшную боль.

   – Сэм…

   Он почувствовал прохладную ладонь на щеке. И лишь мысль о том, что это Ленор, заставила его открыть глаза. Тут затуманенное сознание старика слегка прояснилось, и он увидел перед собой Рио. Душевное волнение Сэма возросло, когда он заметил неприкрытую скорбь на лице девушки.

   – Боже, ты ее копия, – удалось тихо произнести ему.

   В руке девушки, гладившей лоб Сэма, чувствовалась сильная дрожь.

   – Сэм, пожалуйста, – со слезами умоляла она, и он услышал в ее голосе ту муку, которой всегда боялся. Господи, больше всего на свете он не хотел причинять ей страдания своим уходом из жизни.

   Старик заметил Кейна рядом с девушкой и обрадовался, что забота о нем наконец-то свела их вместе. Они с двух сторон держали Сэма за руки, а он в этот момент подумал: знают ли они, насколько прекрасно ощущать их прикосновение, чувствовать в последний раз живую энергию их молодости и любви к нему.

   Солнце скрылось за грядой облаков. Сэм обрадовался, что исчез палящий зной и его коснулась долгожданная прохлада. Боль в груди не исчезла, но появилось странное оцепенение, делавшее ее более терпимой.

   Сэм с трудом нашел в себе силы, чтобы открыть рот.

   – Любите и берегите друг друга, – прошептал он. – Мои письма… скажут за меня…

   Последний приступ боли совершенно парализовал его. Сэм смотрел в самые любимые на свете лица, ощущая невыносимую тяжесть собственных век, смотрел до тех пор, пока последний вздох не унес с собой его боль.


   Когда веки Сэма сомкнулись, Рио застыла, не веря в происходящее. Она почувствовала, как ослабевает рука Сэма, сжимавшая ее ладонь. Горе с невыносимой тяжестью обрушилось на нее.

   Слезы застилали глаза Рио, и она наклонилась, чтобы в последний раз поцеловать Сэма в щеку. Девушка опустила руку старика вдоль его тела, болезненно ощущая присутствие Кейна.

   Найдя в себе какие-то силы, Рио поднялась на ноги. Пошатываясь, отошла на несколько шагов. Неожиданное потрясение ослабило ее, девушка двигалась, словно в тумане. Она обхватила себя руками, не в состоянии более сдерживать душившие ее рыдания. И вздрогнула,почувствовав на плече руку Кейна. Внезапное желание прижаться к его груди было столь неодолимым, что ее затрясло от неимоверных усилий подавить этот порыв.

   Рио с облегчением услышала, что Кейн, отвернувшись, разговаривает по телефону. Кейн больше не обращал на нее внимания, и это далоей возможность быстрее прийти в себя.

   Согревающая тяжесть мужской руки на ее плече, а может, обманчивое ощущение утешения в его прикосновении немного успокоили девушку, и Рио медленно направилась туда, где у забора томился в ожидании верный Спиннер. Неподалеку стоял автомобиль, привезший их с Кейном. Когда появятся люди, они помогут перенести тело Сэма в машину.

   Спиннер слегка подтолкнул девушку своей мордой. Рио погладила склоненную, словно в так скорби о старом друге, голову коня и вновь залилась горькими слезами. А потом крепко обняла лошадь и долго не разжимала рук, обвивавших ее шею.

   Вскоре послышался звук приближающегося пикапа. Рио повернулась и посмотрела через плечо на машину. Неподалеку стоял Кейн. Ненадолго встретившись с его мрачным взглядом, девушка отвернулась.

   – Пойдем, Рио. – Голос звучал странно, словно Кейн задыхался. – Кто-нибудь позаботится о Спиннере.

   Поначалу Кейн думал, что она не двинется с места. Но девушка кивнула и чуть выпрямилась, не переставая дрожать. Рио была в шоковом состоянии, – Кейн и сам себя так ощущал, – и хотя она изо всех сил сдерживала слезы, он видел глубокое горе, застывшее в безумном блеске ее глаз.

   Тело Сэма осторожно положили на соломенную подстилку в машине, лицо прикрыли его черным стетсоном… Когда они подъехали к дому, уже наступил полдень. Санитарная машина дожидалась у ворот.

   Рио была не в силах смотреть, как доктор руководит переносом тела в санитарную машину. Девушку непрестанно знобило, а от нервного напряжения она не могла стоять на месте. Казалось, возле дома собрались все работавшие на ранчо. Мужчины, склонив непокрытые головы, безмолвно взирали на происходящее.

   Когда наконец машина медленно отъехала, Кейн направился к дому. Рио по привычке последовала за Кейном, но вдруг застыла в нерешительности. Теперь, когда Сэма больше нет, никто не захочет видеть ее в доме. Чувство одиночества усугублялось мыслью о том, что Кейн, наверное, велит ей как можно скорее покинуть ранчо.

   Страх охватил девушку, когда она подумала, что потеряла не только Сэма, но и свой дом, свое место в жизни. Боль отчаяния стала невыносимой, и Рио развернулась в обратную сторону, опасаясь, что потеряет сознание от тревоги и нервного потрясения.

   Внутреннее чутье подсказывало ей, что надо спрятаться, дать выход своему горю в одиночестве, пока не наступит облегчение и не появятся силы взглянуть на то, что ждет ее впереди. Она всегда так поступала – и после смерти матери, и после гибели отца. Девушка знала несколько уединенных красивых мест в округе, которые она, возможно, больше не увидит, когда после похорон Сэма будет изгнана из Лэнгтри. Она вновь повидает их – попрощается с родными уголками так же, как придется проститься и с Сэмом.


   – Ты не знаешь, где завещание?

   Вопрос Рамуны оглушил Кейна. Он только что сообщил ей о смерти ее мужа. Ардис и Остелл уже рыдали, и у Трейси глаза были на мокром месте, а Рамуна в ответ лишь поинтересовалась, где завещание.

   Кейн заметил вспышку страха, мелькнувшую в глазах женщины, когда та, осознав свою оплошность, поспешила добавить:

   – Разве оно тебе вскоре не понадобится, чтобы обеспечить беспрепятственный переход права собственности? Ведь есть же миллион формальностей, связанных с унаследованием ранчо, другой недвижимости и капиталовложений. Я… я уверена, что твой отец не хотел бы, чтобы у тебя были лишние проблемы в это тяжелое время.

   – Да, Рамуна, ты права, – резко процедил Кейн и тут же развернулся, собираясь покинуть комнату.

   Но Рамуна неожиданно встала на его пути и бросилась ему на грудь, запоздало разразившись явно театральными слезами. Кейн машинально обнял женщину, но не стал долго терпеть ее осторожные всхлипывания и спустя несколько мгновений отстранил от себя и вышел.


   Рио вернулась в дом только с наступлением темноты на следующий день. Отчаявшаяся девушка не один час провела в бешеной скачке верхом по бескрайним просторам пастбищ Лэнгтри. Она останавливалась, лишь чтобы напоить лошадь и дать ей возможность поесть, но шок и тревога вновь пробуждали в Рио жажду движений, дикой скачки, в которой несчастная девушка надеялась найти облегчение.

   В конце концов, падая от изнеможения и голода, Рио вернулась в конюшню. Почистила лошадь, напоила ее и насыпала в стойло щедрую порцию зерна. Приближаясь к дому, Рио с беспокойством взирала на множество пикапов и машин, запрудивших подъезды к дому и занявших весь газон.

   Напуганная зрелищем, обещавшим полный дом людей, девушка обогнула газон, надеясь через черный ход незамеченной проскользнуть в кухню. Рио не хотела сталкиваться ни с кем. Ведь рядом с ней уже не было Сэма, благодаря которому она всегда могла рассчитывать на доброжелательность гостей дома. А сейчас девушка страшилась узнать истинное отношение кнейлюдей, которым известно о ее происхождении.

   Девушке удалось незамеченной войти в кухню. Ардис и Эстелл, должно быть, обслуживали гостей, поэтому Рио не мешкая направилась к лестнице.

   Но все же Рио пришлось раскланяться с двумя активистками из местной церкви, несшими на кухню пустые подносы. Изумление, застывшее на лицах женщин, заставило девушку вспыхнуть, и она бросилась вверх по лестнице, затем дальше по коридору – в уединение своей комнаты.

   Очутившись наконец одна, Рио закрыла дверь. Она не стала зажигать свет. Швырнула шляпу на кресло и прошла через комнату в полной темноте. Оказавшись в ванной комнате, обессиленная девушка присела на край ванны. С первого этажа доносились слабые голоса. Рио уперлась локтями в колени, запустила пальцы в волосы и устало склонила голову.

   Да, изумление попавшихся ей на пути женщин было вполне понятным. После почти двух дней, проведенных на пастбище среди пыли,ветраи жары, Рио догадывалась, какое зрелище являла собой. Девушка пыталась найти в себесилы,чтобы встать и раздеться, но вдруг раздалсягромкий стук в дверь ванной.

   Рио подняла голову, но не успела ответить,какдверь резко распахнулась. Высокая, широкоплечая фигура Кейна заслоняла свет из коридора.Увидев Рио, сидящую на краю ванны, Кейн с грохотом захлопнул за собой дверь.

   – Где, черт возьми, ты шлялась? – требовательно спросил он.

   Рио надеялась, что сможет держать своиэмоциипод контролем – она уже наплакалась до оцепенения, – но, когда Кейн зарычал на нее, схороненное в глубине души страдание вновь вырвалось наружу.

   – На тебя страшно смотреть, – продолжил он, подходя ближе.

   Кейн внезапно щелкнул выключателем, и девушка зажмурилась от яркого света.

   – Тебя никто не заставляет смотреть. Уходи, Кейн, я себя плохо чувствую.

   Взгляд Кейна в тихом ужасе скользил по девушке. От грязи она была чернее ночи. Вся в пыли, волосы растрепанные, как у ведьмы, Рио взирала на него глазами затравленного зверя. В этот момент Кейн подумал о Рамуне, находившейся внизу, – в элегантном черном платье, тщательно продуманной прической и искусным макияжем. В руках у нее на всякий случай имелся черный кружевной платочек. Сейчас Кейн понимал, насколько притворным было ее горе по сравнению со скорбью Рио.

   Он присел перед девушкой на корточки, но она тут же отвернулась от него. Ее всю трясло и Кейн заметил, что она в напряжении закусила нижнюю губу до крови, пытаясь не разрыдаться.

   – Ну все-все, успокойся. Я сейчас принесу тебе поесть чего-нибудь горячего.

   Если недавнее резкое обращение Кейна подорвало самообладание девушки, то теперь его тихий, утешающий голос и вовсе разбил его вдребезги. Прерывистое дыхание Рио внезапно сменилось потоком горячих слез. Она вскочила и рванулась в обход Кейна, но он загородил ей дорогу.

   – Черт, Кейн… почему ты… рычал… а теперь успокаиваешь меня? – Девушка захлебывалась рыданиями. Она спрятала лицо в ладонях, подавленная тем, что разревелась перед Кейном.

   – Глупая, да потому, что я волновался за тебя, – проворчал он.

   Ответ Кейна был такой неожиданностью, что она даже отвела от лица руки и посмотрела на него затуманенными глазами. А мужчина, словно дожидаясь ее полного внимания, грубо продолжил:

   – Но я не хочу волноваться за тебя, понимаешь, не хо-чу! – Кейн в ярости наклонилсякРио, и она отступила назад, ужаснувшись тому, что его недавнее признание было так скоро опровергнуто. Кейн схватил ее за руки. – Я не хочу волноваться за тебя. Я вообще не хочу думать о тебе. Я не хочу чувствовать к тебе то, что чувствую.

   Рио уставилась в свирепое лицо Кейна, потрясенная до глубины души его беспощадными словами. Отведя от него взгляд, девушка едвазаметнокивнула. Она чувствовала, как на сердце стало еще тяжелее – от горя, только что причиненного ей Кейном.

   Едва слышно она прошептала:

   – Хорошо, Кейн, я все поняла.

   В ответ на это он встряхнул ее, заставляя посмотреть себе в глаза.

   – Нет, ты не поняла, Рио. Ты ничего не поняла.

   Потом Кейн неторопливо убрал руки. Но от внимания девушки не укрылось смятение, мелькнувшее в его глазах. Рио хотела отступить еще на шаг, но либо обессилела, либо чувственное напряжение во взгляде мужчины загипнотизировало ее. Как бы то ни было, она осталась стоять на месте. В этот момент его ладонь внезапно приблизилась к ее щеке. Нежное прикосновение – в равной степени утешение и просьба о прощении…

   Кейн первым положил конец этим минутам невыносимого напряжения для них обоих. Он круто развернулся и покинул ванную комнату так же неожиданно, как и вошел.


   Рио спустилась к завтраку на следующее утро лишь по необходимости. Накануне вечером, пока она была в ванной, Кейн принес в ее комнату поднос с ужином, но девушка даже не притронулась к еде. Рио и сейчас не хотела есть, но заставила себя спуститься в столовую, вспомнив о том, что последние два дня во рту у нее не было ни крошки. Кейн уже сидел за столом. Когда девушка входила в двери,онсмотрел на нее. Рио села, тихо поблагодарила его за принесенный вчера поднос, после чего в столовой повисло гробовое молчание.

   Тишину нарушила Ардис, принесшая завтрак. К удивлению Рио, кухарка ободряюще похлопала ее по плечу, ставя перед ней тарелку. Но этот незначительный дружеский жест вновь выбил ее из колеи.

   – Ты спала? – Резкий вопрос Кейна прервал напряженное молчание.

   Рио в ответ помотала головой, затем все же решилась заговорить о том, что не давало ей покоя. Она старалась не смотреть на Кейна.

   – Я два дня не выполняла свои обязанности. А так как сразу после похорон я уеду, сегодня, наверное, потрачу день на сборы. Ты можешь вычесть из моего заработка это время. – Помолчав, Рио нехотя подцепила вилкой кусочек омлета.

   – Ты увольняешься?

   Почему-то девушку задел подобный вопрос, и она обиженно произнесла:

   – Не об этом ли ты так долго мечтал?

   Зловещая тишина повисла в огромной комнате. Рио поднесла ко рту вилку и неимоверным усилием заставила себя попробовать еду. Омлет был восхитительным, но она с трудом проглотила кусочек. Кейн встал, швырнул салфетку на стол и так резко задвинул стул, что девушка даже вздрогнула. Рио не смотрела в его сторону и сидела неподвижно, пока не услышала стук захлопнувшейся двери.

   Чувствуя отвращение к еде, Рио положила вилку на тарелку. А потом встала и отправилась собирать вещи и готовиться к отъезду.

   Около полудня она отправилась на чердак над большим гаражом за коробками с вещами ее матери, которые они с Сэмом хранили там.

   Сборы были не очень долгими. Ленор Кори никогда не была богатой и не оставила после себя много вещей. У нее было всего несколько драгоценностей, но не дорогих. В обувной коробке хранились старые фотографии. Там же девушка обнаружила пакет с документами. Среди бумаг была даже кулинарная книжечка ее матери, куда Ленор вклеивала рецепты из журналов или записывала их своей рукой. В одной из коробок Рио обнаружила шкатулку со швейными принадлежностями Ленор и стеганое одеяло, которое, как до сих пор помнила девушка, мать собирала из кусочков. Хранилась на чердаке над гаражом и коробка с немногочисленными платьями Ленор, там же лежала и очень женственная шляпка в стиле вестерн, две дамские сумочки и черные туфли-лодочки на низком каблуке.

   Воспоминания, нахлынувшие на Рио, когда она разбирала вещи матери, только усилили горе, постигшее девушку в эти дни. Удрученная Рио спустила коробки вниз, а затем перенесла их в дом и подняла в свою комнату.

   Когда все имущество Рио было собрано в ее комнате, наступило время ланча. Девушка спустилась в столовую. Она отчаянно не желала ни с кем встречаться.

   Рио застыла в нерешительности в дверях, заметив восседавшую во главе стола Рамуну. Трейси тоже сидела за столом, только Кейна не было видно. Хотя девушка не считала его своим защитником, она весьма удивилась, осознав, что в его присутствии чувствовала бы себя намного легче.

   Рамуна взглянула в сторону Рио и снисходительно улыбнулась. Трейси тоже посмотрела на нее. Но таким безразличным взглядом, что Рио почувствовала себя полным ничтожеством. Рамуна, как всегда, не теряла времени.

   – Не стесняйся, милочка, проходи, – пригласила женщина, нетерпеливо вздыхая, словно ей только что пришлось смириться с чем-то неизбежным. – Ардис и Эстелл предупредили, что ты спустишься к ланчу. Они сказали, что ты собираешь вещи, готовясь к отъезду из Лэнгтри. Я не смела на это и надеяться, пока не увидела, как ты тащила свои баулы из гаража.

   Да, незачем было подвергать себя такому испытанию – совместному с Рамуной завтраку. Есть девушке совершенно не хотелось. Поэтому она лишь покачала головой.

   – Я ищу Кейна. – И Рио вышла.

   Пройдя через огромный дом, она оказалась на кухне, где Ардис сервировала поднос к ланчу. Эстелл достала из холодильника салаты.

   – Ничего, если я поем здесь? – спросила девушка у Ардис.

   Обе женщины разом повернулись в ее сторону. Эстелл заметила:

   – Я бы на твоем месте не избегала людей. – При этом лицо экономки выражало едва заметный укор.

   Бесцеремонное замечание смутило девушку. Ардис в свою очередь смотрела на Рио, словно ожидая послушания.

   Рио очень редко просила о чем-нибудь обеих женщин. Впервые попав в этот большой дом, она поначалу боялась строгих сестер. Но вскоре Рио поняла, что если будет содержать свою комнату в чистоте, стирать сама свои вещи и убирать за собой посуду, то они будут спокойно терпеть ее присутствие. Ни одна из них ни разу не намекнула на возможные дружеские отношения, поэтому Рио и не навязывалась. В результате подобного общения девушка не могла бы сказать, что знает Эстелл достаточно хорошо, чтобы постичь смысл ее замечания. Поэтому просто попятилась к двери.

   – Ой, я вспомнила, мне надо кое-что купить в городе. Там я и перекушу.

   Рио выбежала из кухни, не дожидаясь ответа. Она поднялась к себе за ключом и кошельком, затем поспешила вниз, стараясь по возможности не попасться никому на глаза.

ГЛАВА ПЯТАЯ

   Вернувшись вечером из города, Рио упаковала оставшиеся вещи, которые хранились в чуланчике при входе в ее комнату. Девушка также побывала на конюшне, забрала оттуда свое рабочее снаряжение и уложила его в большой чемодан. Чемодан оказался слишком тяжелым, поэтому она оставила его в конюшне до завтра, пока не придет из города заказанный ею фургончик.

   Каждый раз, когда Рио отвлекалась от сбора вещей, обострялись ее тоска по Сэму и отчаяние, вызванное предстоящим отъездом из родных мест. Всего лишь час бездействия перед ужином поверг ее в состояние раздражения, даже после долгого душа нервное напряжение не отпустило.

   Рамуна и Трейси ожидали ужина в гостиной, поэтому Рио осталась в холле. Вскоре пришел Кейн. Он, похоже, тоже принимал душ – его влажные волосы блестели. В джинсах и рубашке с закатанными рукавами он выглядел еще более загорелым и стройным, чем обычно. Несмотря на душевные страдания, Рио с трудом заставляла себя не глядеть в его сторону.

   К счастью, Ардис позвала всех к столу, разряжая тем самым напряженную обстановку. Рио медленно вошла в столовую и села на свое обычное место. Рамуна устроилась с другого конца стола, а Кейн, вместо того чтобы занять место своего отца, опустился на стул напротив Рио, как было до смерти Сэма. Трейси, всегда сидевшая рядом с Рио, теперь села возле Кейна.

   Рио старалась не показывать, что ей это представлялось странным. Девушка остро чувствовала напряженную обстановку, царившую в комнате. И поэтому с еще большей горечью воспринимала тот факт, что место Сэма за стоном опустело.

   Когда подали ужин, Рамуна не стала ждать ни секунды и начала очередную кампанию против Рио.

   – Кейн, скажи, мы что – все поедем в твоеймашине на службу в церковь сегодня вечером?

   На слове «все» Рамуна сделала ударение, словно намекая на то, что сама идея посадить Рио в одну машину с семьей Лэнгтри неприемлема.

   Кейн, казалось, выжидал время, не решаясь вступить в разговор. Потемневшие глаза его встретились с глазами Рио, но через секунду все внимание мужчины уже было сосредоточено на Рамуне.

   – Вы с Трейси можете поехать в своей машине. Энди помыл и приготовил ее за день до вашего приезда. Кроме того, у нас с Рио вечером будут еще кое-какие дела.

   Рот женщины изумленно округлился, но она постаралась поскорее взять себя в руки.

   – Интересно, какими это такими делами вы можете заниматься в столь позднее время? – издевательски спросила Рамуна. – Кейн, посмотри правде в глаза, ведь Сэма уже нет с нами, а она уезжает. Какая нужда посвящать ее вделаЛэнгтри? Особенно за ночь до похорон?

   Если Рамуна не заметила никаких признаков на лице Кейна, то Рио уже поняла, что тот в гневе. Он был мрачнее тучи, а его щеки пылали от возмущения.

   – Поскольку ты никогда не участвовала в семейном бизнесе Лэнгтри, я буду безмерно счастлив, если ты избавишь меня от своих указаний, когда и с кем мне заниматься делами.

   Рамуна обиделась, глаза ее затуманились.

   – Кейн, дорогой… – Женщина явно волновалась. – Я вовсе не хотела давать тебе никак советов. Нет… я лишь напомнила тебе, что сейчас, как мне кажется, не осталось причин, чтобы и далее обременять себя присутствием Рио.

   Кейн замер при этих словах, а глаза его заблестели. Он ничего не сказал, но в этом и не было нужды. Рамуна забеспокоилась от одного лишь его сурового взгляда, опустила голову и сосредоточилась на еде.

   Несмотря на то, что Кейн в очередной раз отразил атаку Рамуны, хрупкой уверенности Рио был нанесен удар. Наверняка на сегодняшнем отпевании и завтра на похоронах будет немало людей, согласных с мнением Рамуны.

   Мысль об этом добавила еще нервозности к горю девушки, начисто лишив ее аппетита. Она с огромным усилием проглотила несколько кусочков бифштекса и попробовала шоколадный пирог. И почувствовала невероятное облегчение, когда, извинившись, вышла из-за стола и покинула комнату.

   Отпевание в городской часовне оказалось крайне тяжелым испытанием, как и предполагала Рио. Особенно нелегко было девушке смотреть на тело Сэма, лежавшее теперь в гробу. Рио еле сдерживалась, чтобы не разразиться слезами, чтобы не выпустить наружу те горестные чувства, которые она так старательно прятала весь день.

   В течение всего мрачного вечера Рамуна ни на шаг не отходила от Кейна, они с Трейси буквально прилипли к нему с обеих сторон. Рио даже показалось, что Кейн с Рамуной уладили свои разногласия. Посторонний, конечно, увидел бы в этой троице сплоченную семью любящих друг друга людей. Посторонний, но не Рио.

   Девушка тихо стояла сбоку от них, немного отодвинувшись в сторону, чтобы не выглядеть нахальной. К концу церемонии Рио уже потеряла счет людям, подходившим к ней с расспросами о ее планах на будущее теперь, после смерти Сэма.

   Девушка по возможности избегала подобных вопросов, но чувство тревоги грозило вот-вот смениться истерикой. Поэтому Рио решила незаметно выскользнуть из церкви – убежать подальше от людского внимания.

   Как раз в это время раздался тихий бой часов, извещавших, что минул еще один час. Толпа начала постепенно убывать, и напряжение, испытываемое девушкой, чуть ослабло. К огромному облегчению Рио, Рамуна с дочерью пристроились к последней группе выходивших людей, и они наконец остались в часовне с Кейном, который сказал, что им тоже пора покинуть помещение.

   Когда Кейн и Рио подошли к его машине, солнце уже село, и уличное движение стихало.

   Кейн посадил девушку в машину и захлопну за ней дверцу.

   Черное платье Рио было менее строгим, чем то, которое она выбрала для завтрашних похорон. Менее строгим и более коротким, подумала девушка, в очередной раз одергивая подол стараясь прикрыть ноги, слишком оголившиеся, когда она села. Наконец она устроилась вполне удобно. Кейн вставил ключ в зажигание. Мотор заработал, но машина не двинулась с места.

   На Кейне был один из его лучших костюмов. Отлично сшитый черный костюм подчеркивал его рост и прекрасное сложение. Сравнивая его мужественный вид со своим – за бранные вверх волосы, черное платье – ощущая нежное прикосновение к коже шелковистых чулок и атласного нижнего белья, Рио внезапно почувствовала себя женщиной.

   Ее тут же охватило чувство вины за мысли, никак не связанные с похоронами. Рио побледнела и отвернулась к окну. И вздрогнула, когда Кейн дотронулся до ее запястья.

   – С тобой все в порядке? – тихо и спокойно спросил он.

   Рио могла поклясться, что кожей почувствовала теплоту его слов. Сильные мозолистые пальцы скользнули к ладони девушки. Рио повернулась к Кейну, но поспешила отвести глаза от изучающего взгляда.

   Он нежно провел пальцами по руке девушки и крепко сжал ее ладонь своей сильной ладонью. Рио осторожно посмотрела в глаза мужчине, напуганная и изумленная тем, что он так странно прикасается к ней. Ее тронула открытость во взгляде Кейна, и Рио поняла, что его жест был лишь знаком их общего горя.

   – А ты как? – спросила в ответ Рио. – Я не говорила тебе, я сожалею, что твой отец…

   Девушка не смогла закончить начатую фразу. Но Кейн лишь крепче сжал ее руку.

   – Я знаю.

   Сэтими словами Кейн медленно отпустил руку Рио. Некоторое время он безмолвно смотрел прямо перед собой. Лицо его вновь помрачнело, и он задумчиво тронул машину с места.

   Не было никаких дел, о которых Кейн упоминал Рамуне. Дорога домой сквозь темную ночь, усыпанную звездами, была долгой и молчаливой.


   Ночью Рио почти не сомкнула глаз. Она встала с огромной тяжестью на сердце. Пятичасовой завтрак, к которому девушка привыкла, отложили до семи, чтобы Рамуна и Трейси смогли к ним присоединиться, а Ардис не пришлось накрывать стол дважды. Натягивая на себя слаксы и блузку, Рио ощущала все возрастающую тревогу. А к тому времени, когда девушка спустилась вниз, ей казалось, что ее внутренности сжались в комок.

   Не дойдя немного до дверей столовой, Рио услышала голос Рамуны.

   – Черт с тобой, Кейн, возможно, я и впрямь должна объяснить, почему так презираю Рио Кори.

   Рио замерла на месте. В нерешительности она уже было повернула назад, как вдруг следующие слова Рамуны заставили ее похолодеть:

   – Я думаю, что отношения этой девчонки с Сэмом отнюдь не отличались нравственностью. Нет, Сэм, да упокой Господь его душу, никогда не совершал бесчестных поступков, – торопливо добавила Рамуна. – Но видит Бог, не одной мне известно, что она ошивалась здесь все эти годы, виляя хвостом перед ним. Стыдно даже признаться: некоторые люди выговаривали мне за попустительство по отношению к ней.

   Кейн что-то ответил Рамуне, но так тихо, что Рио не поняла ни слова.

   Секунду спустя Рамуна выпалила:

   – Господи, да она с самого начала встала между мной и Сэмом! Она постоянно давала мне понять, будто я слишком городская и легкомысленная для всех здешних обитателей. А как отвратительно она обращалась с малышкой Трейси! Конечно, не в вашем с отцом присутствии – она ведь хитрая бестия, – а тайком. Сколько раз моя девочка в слезах прибегала ко мне, убитая горем и озадаченная ее завистью и язвительностью. Если бы Сэм не прикипел так к этой нищенке, мы четверо жили бы дружно и счастливо… Наш брак с Сэмом мог бы стать счастливым. – Голос Рамуны на последнем слове трагически дрогнул, затем, выждав паузу, женщина продолжила с резкой неприязнью в тоне: – Но теперь уже слишком поздно, слишком поздно… И все из-за нее. Потеря моего дорогого Сэма и без того тяжела, но я уверена, что эта девчонка, помешавшаяся на Сэме, еще устроит нам истерику на кладбище. О Боже, хорошо, если она не бросится в гроб, умоляя похоронить их вместе! Кейн, что нам делать? Эта девчонка столького нас лишила!

   Рио отступила назад, ошеломленная жестокостью услышанного. Ее так трясло, что ноги не слушались, когда она повернулась, чтобы убежать в свою комнату.

   В дополнение к потрясению от слов Рамуны, Рио столкнулась нос к носу с Трейси, которая, должно быть, стояла все это время у нее за спиной. Перед глазами поплыли крошечные темные пятна, отчего все тело окутала неприятная слабость, но Рио овладела собой и удержалась на ногах.

   Трейси какое-то время смотрела на Рио, а потом отвернулась. В ее взгляде сквозило столько надменности и отчужденности, что Рио словно еще раз услышала жестокие в своей нелепости слова ее матери. Сжатые губы Трейси давали ясно понять, что она не собирается вмешиваться – даже если ей придется смириться с гнусной ложью.

   Недружелюбие Трейси еще несколько дней назад сбило Рио с толку, но то, что Трейси стала ее врагом, никак не укладывалось в голове. В прошлом они неплохо ладили, и поэтому девушка никак не могла постичь причины столь резкой враждебности.

   Рио обошла Трейси и направилась в свою комнату, чувствуя, что с каждым шагом ее сознание затуманивается.


   Рио всегда избегала выставлять свои эмоции напоказ и поэтому волновалась, что ее теперешнее состояние сокрушит остатки ее самообладания. Она ужасно боялась, что истерзанные нервы не выдержат этого напряженного дня. Ее неотступно преследовала фраза Рамуны: «Эта девчонка еще устроит нам истерику на кладбище!»

   До похорон оставалось менее часа. Гулкое биение сердца и нервное перенапряжение только усиливались от ужасного сознания своего полного одиночества в этом мире. А мысль о том, что какая-то крошечная часть ее души действительно желала быть погребенной вместе с Сэмом, вызывала в воображении измученной девушки жуткие картины в дополнение той, которую нарисовала утром Рамуна.

   То, что ее считали способной так опозориться – или, что еще хуже, опозорить Сэма, – совершенно лишало Рио силы духа. Поэтому, когда Рио пыталась расчесать свои длинные волосы и заколоть их шпильками в строгий пучок, руки ее дрожали. Уже в который раз очередная прядь выбивалась из прически в тот момент, когда Рио собиралась закрепить узел.

   Раздался стук в дверь, а Рио все еще стояла в распущенными волосами и даже не надела платье. Не выпуская прядь темных волос из руки, девушка поспешила открыть дверь, уверенная, что Ардис или Эстелл решили поторопить ее.

   Однако, увидев перед собой Кейна, девушка тут же закрыла дверь, оставив лишь узкую щель. При мысли о том, что он видел ее в одной черной комбинации и чулках, щеки девушки запылали.

   – Ты готова? – Нетерпеливый голос Кейна звучал хрипло.

   Рио взглянула через плечо на лежавшеенакровати черное платье и почти утратила душевное равновесие. Мысль, что она даже собраться вовремя не может, разрушила уверенность девушки в том, что она сможет держать себя в руках во время похорон. О Господи, ей нельзя появиться там растрепанной, нельзя появиться в слезах и прорыдать всю церемонию!

   Рио всю жизнь жила под испытующими взглядами людей, которые отнюдь не возлагали на ее будущее радужных надежд. И так как Рио не хотела подорвать доверие, которое всегда испытывал к ней Сэм, она не могла появиться перед этими людьми в ненадлежащем виде или вести себя недолжным образом.

   – Иди, Кейн, – тихо отозвалась Рио. – Я скоро буду.

   – Что? – возмущенно раздалось за дверью.

   – Я сама доберусь, – уже более уверенно продолжила девушка, но тут же охнула и отскочила от внезапно распахнувшейся двери.

   – Мы поедем вместе, – прорычал Кейн.

   – Но я не готова… пучок не держится, – пробормотала Рио, испытывая крайнюю неловкость.

   Дыхание девушки едва не прервалось, когда она осознала, что взгляд мужчины скользит по изгибам ее тела, подчеркнутым черной комбинацией. Внезапно разволновавшись, Рио выпустила из руки волосы и отвернулась. Дверь за ее спиной тут же закрылась. С облегчениемРиоповернулась, но вдруг увидела, что Кейн вовсе не ушел.

   – Просто расчеши их, – приказал он. Затем кивнул в сторону платья на кровати. —Этонаденешь? – Не дожидаясь ответа, он прошел в комнату, схватил платье и вернулся, протягивая его девушке.

   Уверенность в жестах Кейна лишь подчеркнула его решимость поторопить Рио. Это также доказывало, что ее полураздетый вид ничего не значил для Кейна. Она была для него пустым местом.

   Рио резко отвернулась и подошла к туалетному столику. Несколько движений расчески и волосы были приглажены. Девушке удало собрать их и скрутить в тугой узел.

   Пальцами, которые, казалось, потеряли былую сноровку, Рио принялась закреплять прическу шпильками. Но как только она закончила, аккуратный пучок тотчас же пополз вниз.

   – Езжай без меня, – выдохнула Рио, с силой выдергивая шпильки из волос.

   Резкое движение Кейна – это он швырнул платье на кровать – заставило девушку посмотреть на его отражение в зеркале. Он тихо подошел к ней сзади и, к полному удивлению Рио, взял у нее из рук расческу.

   Кейн собрал в большую ладонь густые волосы Рио. В этот момент ей казалось, что сотни крошечных молний пронзают ей голову, она вся напряглась, ожидая, что Кейн будет так же безжалостно драть расческой ее волосы, как она сама это делала несколько минут назад. Но расческа в его руках быстро и нежно заскользила по волосам, начиная с самых кончиков. Так, постепенно, он добрался до макушки, умело распутав все пряди, после чего начал плавно, едва касаясь руками, расчесывать густую гриву.

   Рио застыла на месте, наслаждаясь волнующимудовольствием от того, как умело этот мужчина управлялся с ее волосами. Глаза девушки были прикованы к отражению в зеркале: серьезное, красивое лицо Кейна выражало полную поглощенность его занятием.

   Казалось, в эти мгновения время тянулось медленнее. Наконец взгляд Кейна встретился с глазами девушки. Он последний раз провел расческой по ее волосам – еще более неторопливо, чем до этого.

   – Что плохого в том, что они будут распущены? – резко спросил он.

   Вопрос рассеял необычное оцепенение, в котором пребывала Рио. Отвечая, она почувствовала, что на глаза ее вновь навернулись слезы.

   – Я должна выглядеть, как требует традиция, – удалось произнести ей.

   Губы Кейна недоверчиво изогнулись.

   – Традиция?.. Какого черта?

   Девушка с трудом подбирала слова.

   – Ради Сэма. – Честность заставила ее добавить: – И потому, что многие не одобрят этого.

   – Чего? Твоих распущенных волос? – Кейн недоверчиво уставился на девушку.

   – Тебе все равно не понять, – тихо проговорила Рио, отводя взгляд от его отражения. Она повернулась и протянула руку за расческой. – Позволь я сама.

   Но Кейн не выпускал расческу из рук. Рио посмотрела ему в глаза и отвернулась. Но чем сильнее она тянула расческу из рук Кейна, тем крепче он ее сжимал.

   – Ты же знаешь, как ко мне относятся здесь, – прерывисто дыша, добавила Рио.

   – Что ты имеешь в виду?

   Следующие слова дались Рио неимоверно тяжело:

   – Не притворяйся, что не понимаешь. – И уже глядя Кейну прямо в глаза, она сказала: – Ты больше всех ненавидишь меня – за исключением разве что Рамуны.

   Взгляд Кейна похолодел. Рио вновь попыталась вырвать из его рук расческу, но Кейн уже смотрел куда-то позади нее. Увидев на туалетном столике ее сумочку, он направился туда. Схватив сумочку, Кейн бросил в нее расческу, затем, слегка поколебавшись, взял со столика пачку бумажных носовых платков и тоже сунул в сумочку.

   – Одевайся, – сердито сказал он, застегивая молнию на сумочке.

   Рио посмотрела на его суровый профиль, и вновь безысходная тоска овладела ее сердцем. Она молча подошла к кровати, взяла платье и натянула на себя.

   Постепенно девушку начали одолевать угрызения совести. Умер отец Кейна, а она больше волнуется о своей прическе, чем о том, чтобы не опоздать на похороны.

   – Прости, Кейн, я не хотела создавать проблем, – тихо произнесла она, пытаясь застегнуть молнию сзади на платье.

   К удивлению Рио, пальцы Кейна внезапно отодвинули ее руку от застежки. В считанные секунды он справился с молнией, и девушка откинула через плечо назад свои струящиеся темные волосы.

   В следующее мгновение Кейн приблизилсякРио, и она ощутила огненный жар, исходивший от его сильного, стройного тела. Дыхание девушки участилось, когда сильные пальцы скользнули по ее запястью и Кейн притянул еексебе. Рио не удержалась от вздоха удивления и хотела было уже вырваться, но Кейн еще крепче обнял ее и, опустив голову, прижался подбородком к ее щеке.

   Горячие волны, исходившие от их молодых тел, окутали Рио неожиданно приятной слабостью. Девушка ощущала его мужественность, и в ответ в ней пробудилась первозданная женская чувственность.

   Немного смущенно Рио подняла руки к мускулистым предплечьям Кейна. Он провел подбородком по нежной коже ее щеки и еще крепче прижал Рио к себе.

   Господи, какое блаженство! Блаженство – ощущать его руки, близость его тела… Чувствовать острое физическое наслаждение лишь оттого, что он находится рядом. И неважно, знает он об этом или нет, хочет этого или нет.

   Какой-то инстинкт заставил ее поднять руку и нежно провести ладонью по подбородку Кейна. Свежевыбритая кожа оказалась мягче, чем ожидала Рио, и она с наслаждением исследована кончиками пальцев лицо мужчины.

   Неожиданно Рио устыдилась сама себя. Как она может стоять здесь с ним, внутренне трепеща от необузданного страстного желания? Сегодня похороны Сэма! Она не имеет права на подобный взрыв чувств. И вновь горе и безысходность, еще более мучительные, чем прежде, сжали сердце девушки.

   Рио отдернула руку от подбородка Кейна и, отвернувшись, выскользнула из его объятий. Взяла с кровати сумочку, нервно нащупала в ней расческу и быстро прошлась ею по волосам.

   Когда она закончила, в комнате стояла полная тишина. Но Рио не нужно было видеть или слышать Кейна, чтобы понять, что он находится здесь, молча наблюдая за ней. Его неторопливый испытующий взгляд она ощущала словно нежные прикосновения его сильных рук

   – Рио, ты красавица. – Режущие слух слова звучали как обвинение. Но последующее заявление смягчило их: – И пусть катится к черту любой, кто посмеет осудить твою внешность.

   Резкая горячность, с какой это было произнесено, вызвала у девушки очередные слезы. Рио вытерла их ладонью, стараясь, чтобы ее жест выглядел как можно естественнее. Не в силах смотреть Кейну в глаза, она хрипло произнесла:

   – Спасибо. – Потом положила расческу сумку и закрыла молнию. – Я готова.

   Но фраза эта вовсе не являлась правдой. Рио не была готова проститься с Сэмом. Девушка думала о том, что вряд ли когда-нибудь смирится с этой чудовищной потерей. И с каждым шагом к двери ее ноги тяжелели все больше и больше.

   Молодые люди спустились на первый этаж в полном молчании. Лишь у выхода Кейн попросил Рио подождать, пока он позовет Рамуну и Трейси из гостиной.

   До слуха Рио донесся голос Рамуны, но вдруг та резко замолкла. Девушка сделала вид, будто не заметила, что щеки Рамуны пылают от гнева, когда все трое присоединились к ней. Кейн открыл дверь, пропуская Рамуну с дочерью вперед, а потом протянул руку Рио.

   Решив, что Кейн таким способом поторапливает ее, Рио быстро прошла мимо него, догоняя Трейси. Но Кейн поймал ее за руку и задержал, пока закрывал за собой дверь. К ожидавшему их лимузину они подошли рука об руку. И Рио, пожалуй, была удивлена больше всех, когда он сел в машину рядом с ней и положил руку на спинку сиденья позади нее, всем своим видом являя образ одновременно собственника и защитника.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

   Начало похорон проходило в местной церквушке, которую Сэм посещал с самого детства. Погребение в Пейнтед-Фенс было намечено на полдень.

   Рио была благодарна Кейну за постоянное присутствие рядом с ней. Поначалу девушка испытывала неловкость, не привыкшая к его непосредственной близости – как к близости любого другого человека – на публике. А то, что от любопытных глаз не ускользало ни одно прикосновение Кейна к ее руке, еще более сковывало Рио. Но эти чувства померкли с началом похорон, и девушка сосредоточилась на том, чтобы выдержать мрачную прощальную службу.

   Панегирик повлек за собой поток горьких слез – Рио, конечно же, не смогла оставаться спокойной. Но вот служба подошла к концу, и присутствующие один за другим начали тихо покидать церковь, в то время, как члены семьи оставались сидеть на своих местах.

   Когда им четверым пришло время проследовать к лимузину, который должен был сопровождать катафалк к кладбищу, Кейн снова взял девушку за руку, пропуская Рамуну с дочерью вперед.

   По дороге в сторону ранчо в машине стояла полная тишина, Рамуна была неподвижна, словно фарфоровая статуэтка, а Трейси пыталась припудрить красноту под глазами. Кейн сидел около дверцы рядом с Рио, вновь положив руку на спинку сиденья позади девушки.

   Тяжесть на сердце Рио все возрастала по мере того, как лимузин приближался к Пейнтед-Фенс. И вот он уже свернул на ухабистую дорогу к семейному кладбищу. Видневшийся издалека ярко-синий тент над открытой могилой слепил глаза на фоне солнечного неба.Новот катафалк остановился. Несколько человек понесли гроб с телом Сэма к вырытой могиле.

   Кейн помог девушке выйти из машины. Потом протянул руку Трейси, и тут Рамуна, не дожидаясь помощи, выскочила из лимузина и поймала Кейна за руку. Рамуна сжала его руку, глазами приказывая Трейси пристроиться с другой стороны, после чего с царственным видом прошествовала мимо Рио, которой ничего не оставалось, как плестись за ними в одиночестве. Кейн, похоже, стал первым призом и развязанной Рамуной борьбе за выживание.

   Огромный поток легковых автомобилей и пикапов, следовавших за лимузином, постепенно тормозил у кладбищенской ограды. Машины становились впритык друг к другу. Рио, безмолвно шедшая за троицей, была немало удивлена, когда Кейн вдруг ловко освободился от вцепившихся в него Рамуны и Трейси.

   Девушка заметила, как Рамуна затряслась от возмущения, когда Кейн спокойно подтолкнулихвперед и одновременно сам сделал шаг назад. Трейси смиренно потянулась к матери, но та презрительно оттолкнула дочь и, гневно сверкнув глазами, устремилась к могиле. Кейн повернулся к Рио и подождал, пока она поравняется с ним.

   Девушка старалась не смотреть ему в глаза, пока они шли рядом. Она не хотела, чтобы он догадался, что его внимание было единственным приятным моментом за весь этот скорбный день, и сердце ее трепетало при мысли о том, что все это могло означать.

   Но подобные размышления оставили Рио, когда они вошли в открытую калитку и направились в сторону синего тента. Рамуна и Трейси уже сидели рядом с гробом. Пришедшие проводить Сэма в последний путь сновали туда-сюда с охапками цветов, впрочем, множество присланных букетов уже вчера было отправлено в окружные больницы и детские приюты. Священник занимал свое место, листая молитвенник.

   Вскоре появились работники ранчо, все в своей лучшей одежде. Среди работников за белой оградой недалеко от изголовья гроба стоял Боз, и Рио подошла, чтобы пожать руку старому ковбою. Кейн был вместе с ней – вместе с ней пожимал руки и принимал тихие слова соболезнования.

   После этого Кейн провел Рио к ряду стульев возле гроба и посадил ее рядом с Трейси. Сам же он не сел, а встал позади обеих девушек.

   Погребение было недолгим, после чего потянулась бесконечная череда провожавших, которые хотели лично пожать руки и выразить соболезнования членам семьи. В конце концов изнуряющая жара заставила Кейна прервать процессию и предложить всем направиться в прохладу дома, где будет подан ланч.

   Какое облегчение было вернуться в лимузин, оставленный с работавшим кондиционером! Сразу же после того, как захлопнулись дверцы и тонированные стекла скрыли салон от посторонних, Рамуна сняла с себя маску благопристойности. Ни одна слезинка не коснулась ее искусного макияжа во время погребения, хотя Рио заметила, что женщина постоянно подносила к глазам свой кружевной платочек.

   Совершенно равнодушная к горю Кейна, Рамуна воинственно набросилась на него:

   – Ради Бога, скажи, с какой стати Сэм похоронен рядом с… с этой Кори? – В который раз за годы после смерти матери девушку вновь жестоко оскорбило упоминание о Ленор как об «этой Кори». Короткий всплеск воспоминаний – высокая темноволосая женщина нежно обнимает ее, говоря что-то певучим голосом, вызвал новый поток слез у Рио.

   Внезапно девушка испытала потрясение, осознав, что Сэм на самом деле был похоронен рядом с ее матерью. Рио в замешательстве посмотрела в сторону кладбища и вскоре поняла, что за своими страданиями от невосполнимой утраты она не заметила, что могила Сэма находится возле могилы Ленор. Их последние пристанища помещались в том уголке кладбища, где было место только для двух могил.

   – Боже, Кейн, – голос Рамуны дрожал от возмущения, – ты должен сказать, чтобы вырыли новую могилу, подальше оттуда!

   – Воля моего отца не подлежит пересмотру. – Кейн давал понять, что разговор окончен.

   Рио взглянула на Кейна, не в силах скрыть своего изумления. Сэм просил сына похоронить его рядом с ее матерью? Тот факт, что Кейн выполнил волю отца, – учитывая нескрываемую неприязнь Кейна к семейству Кори и сплетни, которые возникнут в связи с подобным расположением могил, – ошеломил девушку.

   – Я не поняла… – В ответ на еле слышные снова Рио глаза Кейна метнулись в ее сторону, и его взгляд остро пронзил девушку. Непонятныйблеск во взгляде Кейна заставил Рио замолчать и отвернуться – она лихорадочно рылись в уголках памяти в поисках хоть какого-то намека, который объяснил бы подобное решениеСэма.

   Рио вспомнила, что Сэм становился неожиданно резким, когда речь заходила о ее матери. Девушка, конечно, подозревала у него какие-то чувства к Ленор, но решение быть похороненным рядом с ней говорило о чем-то более значимом, чем обыкновенная симпатия.

   Размышления смутили ее: она решила, что ее сознание притупилось и не может постичь некую огромную тайну. Когда лимузин медленно тронулся с места, Рио еще раз посмотрела в сторону синего тента. Она снова увидела, в какой близости стояли два надгробия, и мысли запутались еще больше.

   К счастью, Рамуна замолчала, но от этой тишины почему-то только росло беспокойство Рио. Напряжение в машине стало невыносимым, и Рио облегченно вздохнула, когда они наконец приехали. Кейн вышел первым и повернулся, чтобы подать ей руку. Рио торопливо вылезла из лимузина и поспешила к дому.

   В доме и патио находилось около двух сотен человек, многие еще только подъезжали. Кейн нанял буфет с официантами, который разместился в гостиной. Толпы гостей заходили в гостиную, после чего направлялись в патио или в одну из комнат на первом этаже.

   Для Рио подобное скопление народа было кошмаром. Люди заполонили весь дом. Бесконечность напряженного дня сказывалась на самочувствии девушки – она испытывала легкое головокружение. Рио потеряла Кейна и, пробираясь через холл, то и дело сталкивалась с хозяевами соседних ранчо и деловыми партнерами покойного Сэма Лэнгтри.

   Неожиданно перед девушкой возник Тай Камерон – хозяин ранчо, продавший Кейну злополучного быка. Высокий красавец со светлыми волосами, отливавшими бронзой от постоянного пребывания на солнце, Тай на вид был очень мужествен, а мужественность, по мнению Рио, являлась непременным атрибутом истинного ковбоя.

   – Здравствуйте, мисс Рио, – негромко проговорил он глубоким голосом. – Искренне сочувствую вашему горю.

   Рио удалось выдавить натянутую улыбку и кивнуть в знак благодарности.

   – Я вот собирался выпить чего-нибудь прохладительного. Взять для вас стаканчик? – Тай мягко потянул девушку за руку и вытащил ее из потока проходящих мимо гостей.

   – Я… я как раз об этом сама думала, – тихо произнесла Рио, чувствуя, как ее щеки слегка покраснели. Мерцающие голубые глаза мужчины излучали теплоту и чувственность, скользя по ее лицу. Рио ощущала неловкость от подобного внимания. Тай улыбался, и от этого в уголках его глаз собирались крохотные морщинки.

   – Если позволите, мисс Рио, – с очаровательной галантностью проговорил Тай, – я провожу вас куда-нибудь, где можно присесть, и принесу вам любой напиток, какой вы пожелаете, ледяной или освежающий.

   Рио резко отвела глаза в сторону, чувствуя, как горячая краска заливает ее лицо.

   – Очень мило с вашей стороны, мистер Камерон, но вы, наверное, голодны. Почему бы нам вместе не пройти в гостиную?

   Тай шел впереди, заботливо поддерживая Рио под локоть и ведя сквозь толпу людей. Рио даже удивилась, как быстро они добрались до буфета. Хотя аппетита у нее не было, она всежесделала небольшой заказ, поскольку чувствовала возрастающее головокружение – со вчерашнего дня она еще ничего не ела.

   Вскоре они вышли из гостиной с тарелками и бокалами в руках. Оказалось, что в доме заняты все до единого стулья, кресла и диваны. Тогда Рио с Таем направились в сторону кухни, и девушка заглянула через дверь в патио, где, увы, тоже не оказалось ни одного свободного места под тенистыми деревьями.

   Рио повернулась к Таю.

   – Да, снаружи обстановка не лучше.Есливы не против, мы можем присесть где-нибудь на ступеньках.

   – Что ж, звучит неплохо, – улыбнулся мужчина и последовал за девушкой к лестнице, ведущей наверх. Рио устроилась на третьей снизу ступеньке, Тай сел рядом с ней.

   Девушка, поначалу испытывавшая неловкость в обществе высокого красавца, заметно расслабилась. Они разговаривали о делах ранчо, но Тай, в отличие от всех остальных, ни разу не поинтересовался дальнейшими планами Рио. Казалось, он единственный во всем Техасе не думал, что девушке скоро придется уехать.

   Но все же взгляд у него был задумчивым, что наводило на мысль, что подобные догадки у него имелись. Однако он был слишком тактичен, чтобы высказывать их вслух.

   – Еще стаканчик чаю или что-нибудь поесть? – заботливо поинтересовался Тай Камерон, но Рио в ответ поспешно помотала головой.

   – Нет, спасибо. А вы идите, если хотите еще перекусить, – с благодарностью улыбнулась девушка.

   – Да мне тоже больше ничего не хочется в такую жару. – С этими словами Тай взял из рук Рио тарелку и поставил ее вместе со своей на ступеньку выше. Повернувшись, он какое-то мгновение изучал лицо девушки. – Знаете, мой управляющий надумал завести собственное ранчо, поэтому я ищу человека, достаточно опытного, чтобы он мог справиться с делами. – Тай соблазняюще улыбнулся. – В общем, я хотел сказать об этом вам на тот случай, если вы вдруг решите поменять место работы. – С этими словами мужчина достал визитку из кармана пиджака. Протягивая ее Рио, он продолжил: – Если меня не окажется на месте, мои люди будут проинструктированы и тут же известят меня о вашем звонке, а я вскоре свяжусь с вами. – Тай пожал плечами. – Да, если вам просто захочется выбраться куда-нибудь на денек-другой, я буду счастлив пригласить вас на обед и показать, как мы отдыхаем в Сан-Антонио. – Мужчина тепло улыбался девушке, а в его взгляде, прикованном к лицу Рио, сквозил явный интерес.

   Рио смотрела на визитку. Предложение возможной работы немного уменьшило ее страх перед неясным будущим, но личная заинтересованность Тая насторожила девушку.

   – Спасибо, мистер Камерон, там будет видно, – едва слышно произнесла Рио, стараясь, чтобы ее ответ звучал как можно более официально.

   А с другой стороны, что плохого в том, если между ними возникнут личные отношения? Характер Тая Камерона, насколько Рио могла судить о нем, плюс притягательная внешность делали этого мужчину, пожалуй, единственным из всех ей известных, которого она, возможно, полюбила бы… забыв свои мучительные чувства к Кейну.

   Вдруг, словно в подтверждение тщетности даже самой мысли Рио забыть Кейна, девушка услышала голос и, повернувшись, увидела Кейна, стоявшего на верху лестничной площадки. Он смерил их обоих взглядом, а потом, прищурившись, глянул на Рио.

   – Тебя там кое-кто спрашивает, – сурово сказал он, заставляя Рио почувствовать себя неловко.

   – Это я виноват, что занял время мисс Рио. – Тай поднялся на ноги и, подойдя к Кейну, пожал ему руку и принес свои соболезнования.

   Рио тоже встала и подвинулась, давая пройти официанту, уносившему их пустые тарелки. Кейн, казалось, смягчился, разговаривая с Таем, но стоило мужчинам распрощаться, он уже снова смотрел на Рио с явным неодобрением.

   – С какой это стати вы здесь уединились? – спросил он мрачно, едва Тай скрылся из виду.

   Вопрос Кейна застал Рио врасплох, поэтому она лишь пробормотала:

   – В доме больше негде было сесть.

   – Звонили из бюро проката, – раздраженно продолжил Кейн, явно не поверив ее слишком банальному объяснению. Похоже, он был раздосадован звонком. – Они сказали, что твой фургон готов. Я велел им подождать еще один день.

   Рио покачала головой:

   – Но машина нужна мне сегодня.

   – Неужели тебе необходимо такое множество зрителей, чтобы они наблюдали мелодраму со сборами и отъездом бедняги Рио Кори в никуда? – злобно проворчал Кейн.

   После моментов душевной близости, пережитых ими в этот день, теперешние резкие слова Кейна отозвались острой болью в сердце девушки. Рио поспешно отвернулась и пошла прочь от Кейна в глубь большого дома. Страдания, немного ослабевшие в последние полчаса, вновь терзали ее, внушая еще более безысходное чувство одиночества.

   Рио отчаянно пробиралась сквозь толпу. Несколько раз девушке приходилось останавливаться и отвечать на расспросы, и она из последних сил старалась держать себя в руках. Наконец, уже совсем было упав духом, она добралась до своей комнаты.


   У нее в любом случае не было бы возможности уехать сегодня. Гости прибывали вплоть до семи часов вечера. Два двоюродных брата Кейна по материнской линии остались ночевать и предполагали задержаться на ранчо до середины следующего дня.

   Не в состоянии находиться в стенах дома,Риоподменила Кейна в делах, дав ему возможность весь день провести с родственниками. Возвращаясь вечером домой, девушка чувствоваласебя настолько уставшей, что ей было не до ужина. А мысль о том, чтобы сидеть за одним столом с Рамуной, заставила Рио отказаться от робкого намерения спуститься в столовую.

   По пути в свою комнату Рио зашла на кухню за кувшинчиком холодного сока и предупредила Ардис не накрывать для нее. Когда девушка, еле передвигая ноги от усталости, поднималась по лестнице, она даже пожалела, что не воспользовалась лифтом Сэма.

   Душевная пустота, от которой она убегала весь день, погрузившись в работу, вновь навалилась на нее в тишине комнаты. Да,Ардис, как и прежде немногословно поприветствовала ее, но не было больше Сэма, жаждущего услышать рассказ девушки о прошедшем дне.

   Закрыв за собой дверь, Рио поплелась в ванную. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она нашла в себе силы раздеться, распустить волосы и встать под горячие струи душа.

   Приняв душ и высушив волосы, Рио почувствовала себя еще более истощенной. Допив сок, она немного взбодрилась, но, после того как надела халат и почистила зубы, вновь ощутила ужасную усталость во всем теле.

   Войдя в комнату, Рио направилась к постели и уже откинула покрывало, как вдруг раздался неожиданный стук в дверь. Рио вздрогнула, затянула потуже пояс халата и пошла к двери. В этот момент стук раздался вновь, и послышался раздраженный голос Кейна:

   – Ну что ты там, оглохла, Рио?

   – А что, похоже? – Девушка слегка приоткрыла дверь, с притворной бодростью в голосе обращаясь к Кейну, хотя и была уязвлена его нетерпением.

   – Мы ждем тебя к ужину, – проворчал он.

   – Я сказала Ардис…

   – Я знаю, что ты ей наговорила, – перебил мужчина. – Одевайся и спускайся.

   В этот момент возмущение взяло верх над усталостью девушки.

   – Мой рабочий день закончен – возразила она. – Теперь уже навсегда. Так что поищи себе другого подчиненного. – Рио с силой толкнула дверь перед надменным лицом мужчины, но он успел удержать ее.

   Суровый взгляд Кейна светился непреклонностью. Он широко распахнул дверь, заставляя Рио отступить назад.

   – Я прошу тебя одеться и спуститься к ужину, – сказал он почти грубо.

   Рио в ответ слегка приподняла подбородок.

   – А я говорю, что ложусь спать. Я не могу есть.

   – Ты заболела?

   Рио показалось, что в его лице мелькнуло беспокойство. Девушка помотала головой.

   – Нет, я просто устала. Вам с Рамуной сегодня не будет потехи. – Девушка горько ухмыльнулась. – Спектакль отменяется.

   Вместо ответа Кейн прошел в комнату и закрыл за собой дверь.

   – Какие у тебя планы на завтра?

   – Уехать из Лэнгтри, – спокойно ответила Рио, расправив плечи. Больше всего ей не хотелось, чтобы Кейн знал, как мучительно тяжело ей покидать ранчо. Если бы их отношения не были столь напряженными, девушка, возможно, осталась бы в поместье и переехала водиниз домиков для работников. Рио любила эту землю, любила работать на воздухе, и она бы согласилась пойти в наемные работники на ранчо Лэнгтри. Но из-за Кейна она не могла.

   – Завтра утром прибудет адвокат и огласит завещание, – произнес Кейн, подчеркивая грубым тоном, что ему неприятно говорить Рио об этом. – С его слов я понял, что твое присутствие обязательно.

   Рио помотала головой.

   – Завещание меня не касается. Единственное, что меня интересует, это письмо, о котором Сэм обмолвился перед смертью. – Девушке глубоко врезалась в память тихая, произнесенная умирающим стариком фраза: «Письма скажут за меня». И если Сэм действительно оставил для нее письмо, то оно станет чем-то вроде последнего разговора, памятью, которую Рио сможет хранить всю свою жизнь.

   – Адвокат упомянул и о письмах. Он передаст их после оглашения завещания.

   Рио отвернулась.

   – Мне нужно только письмо. – Девушка перебросила через плечо прядь волос и, подойдя к кровати, откинула верхнюю простыню.Поднеся руку к поясу халата, она остановилась. – Когда будешь выходить, не забудь, пожалуйста, закрыть за собой дверь.

   Прошло несколько мучительно долгих мгновений. Кейн не двинулся с места. Рио повернула голову и, заметив мрачное выражение его лица, почувствовала, что теряет присутствиедуха.

   – Кейн, ради Бога, упражняйся в своих злобных взглядах в другом месте, – тихо произнесла девушка и вновь отвернулась от него.

   Услышав звук шагов Кейна у себя за спиной, Рио застыла. Сильные руки, внезапно опустившиеся ей на плечи, излучали тепло и надежность. Девушка попыталась увернуться от них, но мужчина крепко держал ее.

   – Не шевелись, – хрипло прошептал он. Правая рука Кейна поднялась с плеча девушки.– У тебя что-то запуталось в волосах. Похоже, перо из подушки. – Рио почувствовала,какего пальцы нежно прошлись по всей длине ее волос, отчего тело девушки пронзило будто током. Ноги ее ослабели. Ее захлестнула жаркаяволна. Кейн во второй раз запустил пальцы в глубину ее волос, но девушка резко вырвалась.

   Он не успел разжать пальцы на плече Рио, поэтому, когда она дернулась, халат распахнулся. Кейн с насмешливой легкостью поймал запястье девушки и уставился горящим синим взглядом на ее открывшуюся грудь. Рио потянулась, чтобы запахнуть полы халата, но мужчинабыстро схватил ее второе запястье.

   Глаза Кейна потемнели при виде ее обнаженного тела. Прерывистое дыхание девушки на секунду приковало внимание Кейна к ее губам, после чего страстный взгляд вновь скользнул к незащищенной плоти.

   Рио изумленно отметила, что мужчина придвигается к ней все ближе, и попыталась вырваться. Хотя годы работы на ранчо сделали еефизически сильной, ей все же было не сравниться с державшим ее мужчиной. Недолгая борьба завершилась лишь тем, что пояс Рио развязался и халат полностью распахнулся.

   Девушка застыла на месте, чувствуя, как пылают ее щеки. В следующее мгновение Кейн освободил запястья Рио, и мозолистые пальцы обвили ее обнажившуюся талию. Рио потянулась было к полам халата, торопясь прикрыть свою наготу, но под жарким непреклонным взглядом синих глаз пальцы ее неожиданно ослабели. Она будто зачарованная смотрела в глаза мужчины, как вдруг губы его с неистовой страстью припали к ее губам.

   Потом она осознала, что лежит на кровати, прижатая к матрасу тяжестью сильного тела. Нога Кейна скользнула между бедер Рио, и вскоре он уже полностью лежал на ней, а грубая ткань его джинсов царапала нежную кожу девушки. Все это время Кейн не переставал целовать ее. Ловкость его губ, нежность языка и настойчивость сильных рук сломили волю девушки, и она разрыдалась, не в силах противостоять беспомощной реакции своего тела на требовательную ласку мужчины.

   Кейн тут же перестал целовать Рио и уткнулся лбом в матрас рядом с ее головой. По телу девушки пробежала легкая дрожь, когда из груди мужчины вырвалось негромкое рычание, похожее на дикий вой раненого зверя.

   – Проклятье, – простонал он, касаясь губами мочки ее уха. – Ну что с тобой? – тихо спросил он. – Если я прямо сейчас возьму тебя, – прошептал он, пока его пальцы нащупывали нежный холмик ее груди, – тогда, может быть, ты уедешь из Лэнгтри ко всем чертям и я наконец-то не буду думать о тебе…

   Слова Кейна были невыносимо жестокими, но нежное путешествие его пальцев по телу девушки заставляло ее извиваться от острого желания. Возмущение его жестокостью и крайнее физическое удовольствие разрывали душу Рио на части. Девушку душили слезы отчаяния, но она, стараясь подавить их, закусила губу до крови.

   – Я ненавижу себя за страсть к тебе, – прорычал Кейн. – Это невыносимо – смотреть на тебя и сознавать, что ты единственная женщина, которую я болезненно желаю, и последняя, которую я хочу сделать своей.

   Сдерживаемое дыхание Рио с мучительным стоном прорвалось наружу. Она отвернулась. Слова девушки были едва слышны из-за внезапной хрипоты голоса:


– Рио Кори, дрянной сорванец,
уснул за рулем алкоголик-отец.
Убил двух детей, а также себя,
отправилась в ад по заслугам свинья.

   Наступившая тишина была оглушающей. Рио чувствовала, как кровь стучит в ушах. Она еще никогда не рассказывала никому, даже Сэму, этот злобный стишок, которым мучили ее все годы после смерти Неда Кори. Впервые произнесла его в присутствии Рио дочка мэра, и одноклассники быстро подхватили четверостишие. Кажется, нужна была целая вечность, чтобы забылись эти ужасные рифмы.

   Но в действительности никто ничего не забыл. Она все еще оставалась «этой девчонкой Кори» – независимо от того, что делала она, что пытался сделать для нее Сэм. Разве оскорбительное заявление Кейна не было тому подтверждением?

   – Я тоже ненавижу себя за свою страсть к тебе, Кейн, – прошептала она. – И мне стыдно, что я все эти годы любила человека, который не переставал презирать меня.

   Пальцы Кейна наконец перестали ласкать Рио. Он медленно сполз с нее, затем спокойно запахнул полы халата, прикрывая ее наготу.

   Слишком измученная и удрученная, девушка не нашла в себе сил открыть глаза. Она лежала в абсолютной тишине, ожидая, когда Кейн встанет с кровати и выйдет из комнаты. Девушка кожей ощутила его теплое дыхание прежде, чем горячие губы нежно коснулисьеешеи. Сильная рука обвила ее талию, но Рионешевельнулась.

   – Господи, Рио, я, наверное, схожу с ума, – простонал Кейн, откидывая прядь волос с виска девушки. – Я ублюдок, ради Бога, прости меня.

   Рио не ответила. Не могла ответить. Горе и разочарование навалились на ее сердце с такой неожиданной тяжестью, что она едва могла дышать. В конце концов Кейн поднялся с кровати. Он, наверное, принял ее молчание за сон, потому что осторожно подвинул ее голову на подушку. Потом поплотнее запахнул на ней халат и прикрыл одеялом. Вскоре погас свет, и Рио напряженно прислушивалась, как Кейн приближался к двери. Минутой позже его шаги уже раздавались в пустом коридоре.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

   На следующее утро Кейн мрачно взирал на пустой стул Рио за столом. Кейн знал, что девушка проснулась – он слышал ее шаги по комнате. Он также знал, что Рио спала всю ночь, потому что заглядывал в ее комнату несколько раз в течение проведенной им без сна ночи.

   Кейн уже было собрался подняться к девушке, как вдруг услышал ее тихие шаги по лестнице. Рио была, кажется, единственным человеком, который мог тихо ходить в тяжелых ботинках. Даже когда она носила шпоры, они не гремели и не стучали на ее ногах. Девушка ходила, стараясь не привлекать внимания, но природная грация и элегантность поступи все равно выделяли Рио.

   Рио Кори, дрянной сорванец… В сознании Кейна вновь промелькнул ненавистный стишок, прежде чем он смог безжалостно заглушить его. Внезапно многое, касающееся Рио, приобрело совершенно иной смысл.


   – Я думал, ты не спустишься так рано.

   В пять утра голос Кейна звучал хрипло. Рио прошла через большую столовую и опустилась на свой обычный стул напротив него. Она молчала и даже не взглянула на мужчину. А что ей было говорить? Он произнес эти слова лишь вместо обычного приветствия.

   Девушке оставалось вытерпеть всего несколько часов. И ее совершенно не прельщал завтрак, который Ардис уже вносила в столовую. Но Рио заставила себя спуститься только из-за того, что ничего не ела со вчерашнего утра. Она решила, что позавтракает с Кейном – ведь он не будет цепляться к ней. Рамуна уж точно не проявит никакого милосердия.

   За столом воцарилась угнетающая тишина. Девушка машинально пережевывала пищу, с трудом заставляя себя глотать. Раза два, поднимая глаза на мужчину, Рио сталкивалась с его напряженным взглядом. В конце концов, чувствуя неловкость от его постоянного внимания, она уже была не в состоянии есть. Рио положила вилку и подняла с колен салфетку, собираясь вернуть ее на стол.

   – Ты куда? – подал голос Кейн, когда Рио встала.

   Девушка задвинула стул.

   – Мне нужно закончить сборы, – тихо ответила она, повернулась и направилась к двери.

   – Тебе нет нужды торопиться.

   Рио заколебалась при звуке его глубокого голоса. Взглянув Кейну прямо в глаза, она ответила:

   – Есть, Кейн. Особенно после вчерашней ночи.

   Негромкие слова девушки повисли в безмолвии комнаты. На мгновение синие глаза Кейна озарила вспышка, но вскоре померкла. Он не отвернулся, а вместо этого смерил Рио взглядом с головы до ног.

   – Делай, как знаешь.

   В какой-то миг Рио показалось, что он попросит ее остаться, хотя девушка и понимала всю безрассудность своих надежд. Она столько лет помогала ему управлять ранчо, даже имела полномочия заменять его на главном посту.

   Она была компетентна во всех делах, но Кейн, видимо, настолько ненавидел ее, что не мог предложить ей остаться.

   Впрочем, возможно, после прошлой ночи это и к лучшему. У нее не было больше сил выносить подобные мучения. Ведь она все еще жаждала его поцелуев, его настойчивых прикосновений, а такая потребность была недопустимой при его неискоренимой неприязни к ней.

   Девушка отвернулась от Кейна и поспешила в свою комнату.


   Рио стояла около двери, подальше от Рамуны и Трейси, расположившихся на диванчике. Кейн стоял, прислонившись к огромному книжному шкафу и скрестив руки на широкой груди.

   Адвокат восседал за столом. Перед ним лежало завещание Сэма Лэнгтри и четыре копии, разложенные в ряд на столе. Поверх каждой копии лежал белый конверт.

   Девушка старалась держать себя в руках, когда адвокат начал читать текст завещания. Торжественность случая – чистая формальность юридических фраз в сочетании с печальными мыслями о Сэме – наполнила ее необъяснимым ужасом. Пока она слушала детальное перечисление и денежную стоимость всего, что Сэм построил и приобрел за свою жизнь, у нее росло подозрение, что привязанность Сэма к ней могла побудить старика оставить ей нечто существенное. И эта мысль лишала ее самообладания.

   Первой была оглашена доля Рамуны. Сей пункт напомнил всем о подписанном Сэмом и Рамуной брачном соглашении. Сразу же стал ясен тот факт, что в своем завещании Сэм ограничился лишь строгими рамками этого документа. Последовавший вздох изумления Рамуны прозвучал неестественно громко в тишине комнаты, но адвокат не прекратил чтения.

   Наследство Трейси выглядело гораздо внушительнее доли ее матери. Судя по всему, Трейси оказалась обеспеченной на всю жизнь.

   Следующим по списку был Кейн, наследовавший львиную долю всего, чем владел Сэм. Из всех предприятий и ранчо, принадлежавших Сэму в Техасе, Лэнгтри было упомянуто последним. Тот факт, что Кейну досталась лишь половина этого поместья, давал ключ к разгадке происходящего.

   Рио вдруг услышала:

   – Своей воспитаннице, Рии Рене Кори, известной всем как Рио Кори…

   Девушка ощутила при этих словах столь резкое головокружение, что испугалась лишиться чувств, а адвокат продолжал:

   – …сумму в пять миллионов долларов… половину доли в доходах от ранчо Лэнгтри… И обязана оставаться полноправным компаньоном в течение минимум одного года… После указанного срока наследница вольна поступить со своей долей по личному усмотрению, оставаясь вправе получать все доходы и прибыль от нее… В случае отказа наследницы от наследства или отказа соблюсти минимальное временное условие на владение, указанное выше, оговоренная доля Лэнгтри автоматически переходит к Техасскому обществу защиты животных.

   Рио прислонилась к стене, ошеломленная огромным посмертным даром и странными условиями. Она была не в силах воспринимать речь адвоката… Когда он замолчал, девушка взглянула на Кейна. И увидела каменное выражение на его лице, отчего сердце Рио болезненно сжалось. Взгляд Кейна был полон злости и едкого сарказма.

   – Надо же! Общество защиты животных. – С этими словами Кейн отвернулся от Рио и обратился к адвокату: – Я думаю, этот особый пункт невозможно оспорить.

   Это был не вопрос, но адвокат согласно кивнул. Рамуна внезапно сорвалась с места и метнулась к столу. Найдя конверт со своим именем, схватила его, а также копию завещания и тут же направилась к выходу. Впрочем, успев одарить Рио горящим ненавистью взглядом.

   Трейси осталась сидеть, изумленно уставившись перед собой. Адвокат поднялся из-за стола и протянул Трейси ее письмо вместе с копией. Взяв в руки бумаги Рио и Кейна, он отнес их сначала Рио, а потом и Кейну.

   Рио смотрела на конверт со своим именем, надписанным почерком Сэма. Потом взглянула на Кейна. Его взгляд был таким холодным и суровым, какого она у него еще не видела. Сердце девушки тревожно екнуло. Что же Сэм наделал?

   Не в силах более задерживаться в кабинете, Рио быстро вышла и помчалась наверх, в комнату, которая останется за ней на весь следующий год.


   «Рио,

   поскольку я не знаю, сколько времени мне еще отпущено судьбой, я решил кое-что написать тебе в письме на тот случай, если не смогу сказать тебе это перед смертью.

   Прежде всего, я хочу, чтобы ты знала: твой приход в этот дом стал одним из самых светлых моментов в моей жизни. Ты обладаешь всем, что любой человек мечтает видеть в дочери: ты красива, умна, у тебя нежное, любящее сердце.Твояискренняя любовь ко мне и преданность, особенно в последние годы, когда мое здоровье пошатнулось, были для меня источником утешения и гордости. Ты и сама есть тот самый источник утешения и гордости.

   Я очень сожалею, что ты сейчас страдаешь и что в твоих страданиях виноват я. Я не в силах избавить тебя от этого горя, но могу сделать все, чтобы у тебя был дом и множество материальных благ. Поэтому я и составил подобное завещание. Я не теряю надежды, что по прошествии года ты сохранишь свою долю поместья. Я чувствую огромное удовлетворение и спокойствие, когда думаю о том, что ты будешь жить и растить своих детей на этой земле.

   У вас с Кейном поначалу, конечно, возникнут некоторые трудности, но я знаю, что вы с ними справитесь. Вы оба здравомыслящие люди. Но, в крайнем случае вспомните, как сильно я любил вас обоих, и постарайтесь уладить свои разногласия. Думаю, каким-то образом это станет мне известно.

   Я оставляю тебе книгу – «Классификации растительного и животного мира Земли». Но не саму книгу, а то, что в ней внутри. Твоя красавица мать однажды собрала для меня букет. Я засушил его на страницах этой книги и хранил все эти годы. Среди страниц ты найдешь несколько других подарков, которые напомнят тебе о Ленор. Прости, что никогда не показывал тебе книгу, но у меня ни разу не возникало желания поделиться своими воспоминаниями с кем бы то ни было. А теперь они принадлежат тебе.

   Помни, что я люблю тебя, моя дорогая дочка. Да храни тебя Господь. Пусть у тебя будет счастливая, долгая, здоровая жизнь, наполненная такой любовью и радостью, какую только может иметь человек.

   Слюбовью,

   Сэм».


   Письмо заставило Рио разрыдаться. Она лежала на кровати, потрясенная тем, сколько подарков оставил ей Сэм, и сбитая с толку еще одним свидетельством глубокой привязанности Сэма к ее матери.

   Девушка долго оставалась в своей комнате, перечитывая письмо, перебирая воспоминания о Сэме и Ленор и пытаясь осмыслить свалившиеся на нее новости. Уставшая от беспорядочных размышлений, Рио спрятала письмо в шкатулку. Пришло время ланча, и она направилась в ванную ополоснуть лицо холодной водой.

   Странно было в такое время находиться дома. В иных обстоятельствах она бы уже провела шесть часов, работая на воздухе. И теперь, когда Рио могла не уезжать, она видела некую привилегию в том, чтобы съесть ланч в тишине прохладной столовой.

   Одна лишь мысль, что в течение следующего года она будет на равных с Кейном управлять Лэнгтри, приводила девушку в ужас. Рио ощущала себя вором, а поэтому решила, что вернет Кейну его семейную собственность в день истечения срока.

   Рио боялась спускаться в столовую, вспоминая реакцию Кейна и Рамуны во время чтения завещания. Лишь сознание того, что ей в любом случае придется с ними видеться, заставило Рио покинуть свою комнату.

   Войдя в столовую, девушка увидела, что Кейн и Трейси уже сидят за столом. Трейси лишь бросила на Рио мимолетный взгляд, но глаза Кейна неотступно провожали девушку, пока она пересекала столовую. Рио села на свое место, с болезненным нетерпением ожидая, когда Ардис подаст ланч.

   В комнате повисла угнетающая тишина. Хорошо, хоть Рамуна не появилась. Трейси быстро поела и извинилась, сказав, что ей нужно ехать в город. На этот раз Рио удалось поесть и они с Кейном почти одновременно отодвинули свои тарелки.

   Кейн откинулся на стул и отхлебнул кофе, блуждая тяжелым взглядом по лицу девушки, Рио вытерла салфеткой губы, раздумывая, как начать разговор, не вызвав в мужчине раздражения.

   Наконец она отложила салфетку и посмотрела в глаза Кейну.

   – Мне нужно с тобой поговорить.

   Губы Кейна скривились.

   – Вот и мне тоже. Ну и с чего мы начнем?

   Почувствовав нотки сарказма в его голосе, Рио еще более напряглась.

   – Я не могу принять деньги и половину ранчо, – начала она. – Я найду адвоката и произведу все необходимые юридические операции, чтобы наследство перешло к тебе. – Кейн помотал головой при ее словах, и поэтому Рио спросила: – Почему нет?

   – Из-за этого проклятого пункта о защитниках животных, – мрачно изрек Кейн.

   – Я понимаю, что это несколько затруднит дело, но я надеюсь найти адвоката, который поможет составить частное соглашение о переходе моей доли наследства к тебе по истечении года. Я хочу, чтобы ты знал: я не намерена оставлять ее себе.

   Кейн нахмурился еще больше.

   – Почему ты так решила?

   – Лэнгтри по праву принадлежит тебе. Деньги эти тоже не мои. Я понимаю, что Сэм хотел…

   Кейн, перебив девушку, отрывисто спросил:

   – Боишься меня?

   – С чего бы это? – Рио изо всех сил старалась скрыть удивление его толкованием своего решения.

   – Да ведь ты же опасаешься, что в противном случае этот год сведется к бесконечной ругани между нами. – Словно почувствовав отвращение к подобной перспективе, Кейн вскочил и швырнул салфетку на стол.

   Рио тоже встала.

   Кейн молча взирал на девушку, жалея, что зашел настолько далеко. Теперь Рио не скрывает своего ужаса перед ним. Хотя она и раньше ничего не скрывала. Он все видел в глубине ее красивых голубых глаз. Внезапно памятное жестокое четверостишие вновь пронеслось в его мозгу.

   Вдруг Кейн увидел перед собой страх одинокого, измученного ребенка, который больше богатства или удобного дома жаждет любви и простой человеческой симпатии. И он уже не сомневался, что Рио Кори откажется от многомиллионного наследства не моргнув глазом ради одного лишь символического перемирия между ними.

   Мысль об этом почему-то рассердила его. Сердце Кейна странно защемило.

   – Время покажет, – проворчал он. От взгляда мужчины не ускользнуло, как поспешно Рио опустила глаза, и он вдруг остро почувствовал ее тревогу. – Ты вольна ходить, куда хочешь, и делать все, что тебе угодно. А если пожелаешь отказаться от наследства раньше оговоренного срока, что ж, это будет превосходная месть за все твои страдания. – Изумленный взгляд Рио вновь метнулся к лицу Кейна, а он продолжил: – Я не могу обещать тебе год мира и взаимопонимания. Похоже, дьявол не хочет разлучать нас. – Кейн не мог сдержаться, чтобы не окинуть взглядом женственную фигурку Рио. – Оставайся или уходи, Рио. Это тебе решать. Но перестань надеяться что между нами возникнет нечто большее, чем есть сейчас.

   Почему упоминание Кейна о тщетностиеечувств к нему отозвалось такой острой болью в сердце? Возможно, Кейн настолько презирает ее, что считает нужным напоминать ей об этом при каждой возможности.

   Хотя, может, он и прав. Может, она была просто-напросто дурой, которую необходимо унизить и оттолкнуть, чтобы она смогла убить в себе напрасные чувства. На Рио внезапно навалилась дикая усталость. Господи, ну зачем Сэм придумал все это?

   Каким-то образом девушке удалось сохранить спокойный тон.

   – Я предпочитаю, чтобы управлял ранчо ты, как и раньше. А я буду, как обычно, на подхвате.

   Кейн опять покачал головой.

   – Воля отца гласит, что мы с тобой теперь равноправные партнеры. До тех пор пока мы, конечно, не узнаем у адвоката, что тут к чему…

   – А кто догадается-то об истинном положении дел?

   – Послушай, коли уж ты остаешься, будь добра действовать согласно завещанию Сэма. А если не хочешь, то можешь катиться отсюда к черту.

   Рио ощутила прилив крови к щекам.

   – Отлично, мне все ясно. Но я в любом случае не собираюсь жить в доме. Пустующий домик возле ореховой рощи меня вполне устроит.

   – Черта с два, – проворчал мужчина. – Ты останешься жить в этом доме, как было раньше. В противном случае уноси свою задницу отсюда подальше.

   От внезапного прилива ярости Рио не могла вымолвить ни слова. Кейн никогда еще не казался ей столь отвратительно-жестоким властолюбцем, как сейчас. Хотя отчасти она мирились с подобным проявлением превосходства, ее вдруг охватило страшное возмущение.

   Не в силах более оставаться рядом с Кейном, Рио, высоко вздернув подбородок, прошествовала мимо.

   Следующие несколько дней тянулись утомительно долго. Рио спросила Кейна о книге, которую ей оставил Сэм. Кейн не помнил, что встречал книгу с подобным названием, но обещал поискать. Оба они были так загружены делами, наверстывая упущенные дни, чтодевушка решила, будто Кейн забыл о своем обещании. Тогда она сама осмотрела кабинет Сэма, но ничего не нашла: не было этой книги ни в одном шкафу.

   Рамуна и Трейси никак не уезжали, еще более усиливая своим присутствием трения между Рио и Кейном. Они испытывали неудобство от постоянной близости друг друга, тем более что Кейн загрузил девушку оформлением неведомых ей ранее юридических и налоговых документов.

   Он также расписал ей свои краткосрочные и долгосрочные планы развития Лэнгтри, после чего резко заявил девушке, что она может или согласиться с ними, или же выдвинуть свои, по крайней мере на текущий год. У Рио не было намерений вносить свои изменения. Когда она сказала ему об этом, Кейн лишь злобно сверкнул глазами, чем совершенно сбилее столку.

   Уже несколько дней работая в четырех стенах, Рио испытывала беспокойство. В это утро они с Кейном сидели в кабинете. Кейн показывал ей только что приобретенную новую программу для компьютера, и взгляд девушки в который раз метнулся к огромному окну с видом на газон и постройки вдоль дороги.

   – Черт, если ты не сосредоточишься, мы до ночи не управимся. – Кейн приблизился и стукнул пальцем по той клавише, нажать на которую только что просил Рио. Мужчина все утро был явно на взводе, чем еще более омрачал и без того подавленное настроение Рио. К своему разочарованию и к досаде Кейна, Рио всю неделю не могла ни на чем сосредоточиться. Ей был необходим физический труд на свежем воздухе, чтобы прояснить мысли и поднять настроение, но Кейн, похоже, твердо решил научить ее всему, что считал для нее нужным.

   Рио терпела подобную тиранию, потому что думала, что Кейн беспокоится о выполнении условий завещания Сэма. Но она уставала от педантизма Кейна, и их совместные занятия, к сожалению, отнюдь не способствовали снижению напряжения между ними, скорее даже наоборот.

   – Все, мне нужно немного побыть на свежем воздухе, – сказала Рио, разворачиваясь в кресле-вертушке и вставая на ноги.

   – Но ты должна овладеть этой программой, – проворчал Кейн.

   – Позже. Я хочу поработать с жеребенком до наступления жары.

   – У нас, по-моему, достаточно людей, чтобы побеспокоиться об этом жеребенке. Но освоить программу должна ты, и никто другой, – заявил Кейн, швыряя описание дискеты в угол стола.

   – Кейн, мне необходим перерыв.

   – Твое право, – сказал он так, словно Рио не заслуживала отдыха.

   В этот момент их отвлек тихий стук в дверь. На пороге в нерешительности замерла Трейси, одетая в шикарную шелковую блузу и модельные джинсы.

   Кейн взглянул на нее, и суровость тут же исчезла с его лица. Он улыбнулся сводной сестре.

   – Ты хочешь закончить наш разговор?

   Щеки Трейси порозовели.

   – Ну, конечно, если у тебя есть время, – робко произнесла она, затем бросила быстрый взгляд в сторону Рио. – Если я не помешала чему-то важному.

   – Ничему, что не могло бы подождать, – вежливо успокоила ее Рио. Вот уже несколько дней она пыталась растопить лед в отношениях с Трейси. Рио направилась к двери, чтобы оставить их с Кейном вдвоем, а Трейси даже не взглянула в ее сторону – всю неделю она фактически игнорировала присутствие Рио.

   Хотя Рио постаралась как можно быстрее исчезнуть из кабинета, от ее взгляда не ускользнули спокойный мягкий взгляд Кейна и яркий румянец, покрывший щеки Трейси. И без того подавленная, Рио совсем упала духом, ощутив, что ее сердце пронзило нечто весьма похожее на укол ревности.


   Постепенно Кейн оставил Рио в покое, позволяя ей работать на воздухе и даже поощряя это. Он совершил несколько деловых поездок и бывал довольно далеко от ранчо. Отсутствуя весь день, он, тем не менее к вечеру всегда возвращался домой. Рио была даже рада его присутствию, особенно из-за затянувшегося визита Рамуны и Трейси. Никогда раньше они не задерживались на ранчо более недели, поэтому их необычно долгие каникулы держали девушку в постоянном напряжении.

   Ко всему прочему, Рио испытывала странный упадок сил. Привыкшая всю жизнь вставать на рассвете, она была совершенно сбита с толку тем, что теперь пробуждение ей давалосьсневероятным трудом. Весь день она еле передвигала ноги от усталости, а ночью мучилась от бессонницы. Аппетит отсутствовал, внимание тоже. От постоянной усталости и разочарования девушка стала раздражительной и болезненно чувствительной.

   Рио страшно тосковала по Сэму. Боль от утраты перешла в меланхолию, истощавшую запас ее жизненных сил. Однажды она проспала до десяти утра, но сон не помог ей: она встала еще более ослабевшей и изнуренной. Когда Рио, наспех одевшись, поспешила вниз по тропе, ведущей к конюшням, ее желудок сводили болезненные спазмы от ужаса и чувства вины за столь позднее начало рабочего дня. Девушка уже миновала половину пути, когда встретила Кейна.

   – А я как раз шел разбудить тебя. – Почувствовав раздражение в его голосе, Рио разволновалась еще больше.

   – Я виновата. Наверное, забыла завести будильник. – Девушка с трудом выдерживала испытующий взгляд Кейна.

   – По твоему виду не скажешь, что сон пошел тебе на пользу, – резко произнес он.

   В этом он был прав. Она бы проспала весь день напролет, но ни за что не призналась бы Кейну в своей неожиданной слабости.

   – Спасибо за комплимент, – пробормотала Рио, обходя мужчину. Но он остановил ее, схватив за руку.

   – С тобой все в порядке? – Искреннее беспокойство в голосе Кейна тронуло девушку, но она тут же подавила в себе это чувство.

   Рио кивнула, избегая его взгляда. Он притянул ее ближе, и девушка почувствовала жар, исходящий от его сильного тела. Близость Кейна и ощущение его пальцев, сжимавших ее предплечье, наполняли томлением все ее существо. Неожиданно он крепче сжал пальцы.

   – Ты ела?

   Рио постаралась не показывать, как удивил ее подобный вопрос.

   – Сколько хотела, – ответила девушка, слегка дернувшись и пытаясь вырваться, но он держал ее мертвой хваткой.

   – Тогда понятно, что это был за завтрак, – проворчал он. – Сколько ты думаешь продержаться без нормального питания и отдыха?

   Рио запретила себе принимать навязчивость Кейна за искреннее беспокойство о ней. Поэтому последний вопрос рассердил девушку.

   – Когда проголодаюсь, я поем, а сегодня пораньше лягу спать. Такой ответ тебя устраивает? – Рио подняла глаза и посмотрела на него, испытывая разочарование оттого, что вихотношениях ничего не изменилось к лучшему.

   – Вполне, – бросил Кейн и отпустил ее. – Пора бы проверить дальние лагеря. Найди людей для этой работы, если не сможешь поехать сама.

   Рио отодвинулась от него.

   – Сначала я займусь жеребенком, а позже, если ты не против, соберу сумку, возьму телефон и отправлюсь. – Лишним было бы говорить, как обрадуется Рамуна ее отъезду на день-другой. Трейси тоже не будет по ней скучать, да и Кейн, кажется, не прочь немного отдохнуть от нее. Вообще-то он воспринимал ее присутствие в Лэнгтри гораздо спокойнее, чем она ожидала. Но обольщаться нечего, ведь прошло всего каких-то две недели.

   – Ты сама хозяйка своему времени. – Кейн пристально посмотрел Рио в глаза, но вскоре его взгляд скользнул ниже по лицу девушки. – После ланча я буду у себя.

   Рио кивнула и, повернувшись, поспешила своей дорогой.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

   Молодой гнедой жеребец оказался полным энтузиазма, смышленым и старательным учеником, хотя избыток энергии у него создавал некоторые проблемы. Рио сначала полчаса поработала с ним в круглом загоне, после чего села верхом и, выехав через калитку, направилась вдоль аллеи, ведущей к пастбищам.

   Поначалу взволнованный жеребец вставал на дыбы, но, получив небольшой нагоняй от наездницы, постепенно успокоился и у последних ворот стал подчиняться твердой руке, державшей поводья.

   Девушка погнала его к ручью, заставила войти в воду. Жеребец вздрогнул, когда вода сомкнулась вокруг его лодыжек, а Рио повела его на середину ручья, где глубина достигала колена. Она поглаживала шею дрожащего коня, нашептывая ему слова похвалы и одобрения, затем развернула его и повела по воде вдоль берега. Девушка продержала жеребца в воде до тех пор, пока не почувствовала, что он расслабился. И только тогда она вывела его на берег.

   Они скакали около двух часов, и конь делал успехи, быстро подчиняясь командам наездницы и сменяя один ход другим. Девушка вела жеребца по зигзагообразной дорожке, минуя различные преграды. Ручей был первым из них, далее следовали две ветряные мельницы, потом четыре маслобойные станции. Долго отрабатывали проход через калитку. До тех пор, пока конь не стал стоять спокойно, терпеливо ожидая, чтобы Рио наклонилась и открыла, а потом закрыла калитку. Нетерпение молодого коня при проходе через ворота было самой большой проблемой.

   Они заехали на пастбище для крупного рогатого скота, и девушка продвинула стадо коров и телят немного вперед. Теперь пришло время потренироваться с канатом. Поначалу конь дергался, когда Рио пыталась заарканить столб, но вскоре довольно сносно терпел бросок веревки.

   Наконец решив, что жеребец вполне готов к работе, девушка скрутила веревку, привязала ее к седлу и направила молодого коня в обратный путь. Она погнала его домой другой дорогой, по пути сворачивая к некоторым хозяйственным постройкам.

   Прогулка верхом немного приподняла настроение Рио и сняла болезненное напряжение, но ощущение пустоты в душе оставалось столь же тяжелым, как и прежде. Теперь, когда конь спокойно вел себя под ней, девушка отвлеклась и задумалась.

   Она подумала о книге, оставленной Сэмом, и почувствовала угрызения совести. Она не нашла ее в кабинете и множестве книжных шкафов. Единственным неосмотренным местом осталась спальня Сэма. Рио вновь напоминала об этом Кейну дня два назад, но он, кажется, опять забыл. Может, предложить ему вместе обследовать комнату?

   Рио пустила жеребца легким галопом вдоль забора из колючей проволоки, когда вдруг услышала громкое фырканье и стук копыт. Она вовремя оглянулась и с ужасом заметила, что по ту сторону забора на них несется злополучный новый бык. Уже в следующее мгновение животное с дикой яростью ударило всем своим весом в забор.

   У Рио не было времени пришпорить коня и ускакать от греха подальше. От удара мощного быка три верхних ряда проволоки лишились опоры. Сорвавшаяся проволока отскочила и, свистя в воздухе, полетела в сторону девушки.

   Рио едва успела поднять руку, инстинктивно защищая лицо, как проволока рухнула на них. Жеребец пронзительно заржал, почувствовав, как острые шипы вонзаются в грудь. От его резкого рывка в попытке освободиться шипы только вонзились глубже, и передние лодыжки коня оказались крепко запутанными.

   Следующие мгновения, когда жеребец продолжал бороться с путами, тянулись мучительно долго. Рио отчаянно пыталась взять контроль над обезумевшей лошадью, но это было невозможно. Проволока хлестала животное и ее саму со всех сторон, разрезая одежду и рассекая кожу. Безрассудный скачок коня в сторону забора еще больше запутал его в острых сетях. Конь споткнулся и повалился, увлекая за собой свою наездницу.

   Девушка получила не больше секунды передышки, прежде чем жеребец осознал, что окончательно запутался в ранящей проволоке. Он тут же возобновил свои попытки вырваться на волю. Рио из последних сил натягивала поводья до тех пор, пока обессилевший конь не застыл на месте.

   Рио с трудом дышала, стараясь не шевелиться под острыми шипами, вонзившимися в кожу. Левая нога девушки оказалась под конем, и лишь то, что столб, поваленный им, смягчил силу падения, спасло Рио от перелома.

   Проволока прочно опутала их обоих, приковав к остаткам забора и друг к другу. Но самый опасный отрезок проволоки проходил по плечу девушки и плотно прижимался к горлу. Рио попыталась просунуть левую руку между шипами и горлом в надежде отодвинуть страшную проволоку хоть немного в сторону, но не смогла.

   У девушки оставалась свободной лишь правая рука. Жеребец вновь зашевелился, и Рио могла лишь изо всех сил сжимать поводья, чтобы заставить его лежать спокойно. Нет, нельзя рисковать и отпустить поводья, чтобы убрать проволоку от горла. Но если она не сможет удержать лошадь…

   Девушку охватила страшная паника. Одной рукой она сдерживала коня, одновременно пытаясь освободить левую руку. Солнце нещадно палило, и она ощутила, что пот градом катится с нее. Рио шептала коню успокаивающие слова, но ей передавалась дрожь, не покидавшая его огромное тело.

   Внезапно послышался храп быка, и кровь девушки буквально застыла в жилах. Она насколько возможно повернула голову и увидела страшного зверя всего в нескольких шагах от себя. Бык бешено бил копытами землю. Девушку окутали клубы пыли, поднимавшиеся из-под этих мощных копыт.

   О Господи, не покидай меня… Обезумев от ужаса, Рио взирала на быка, разбрасывающего во все стороны комья земли. Вдруг он замер, поднял голову и взревел. Конь вздрогнул при этом звуке, и девушка напрягла мышцы всего тела, отчаянно пытаясь предотвратить его очередную попытку вырваться на волю.

   Из последних сил сдерживая поводья, Рио ощутила, как глаза застилают слезы боли и бессилия. Колючие шипы пронзили, казалось, каждую клеточку ее тела. А от движений коня колючки уходили все глубже в кожу, и скоро Рио уже сомневалась, что найдет в себе силы лежать неподвижно, не извиваясь от адской боли.

   В тот момент, когда девушка подумала, что больше не может удерживать поводья, она услышала приближающиеся шаги быка. Оцепенев от ужаса, она повернулась и увидела громадное животное, идущее прямо на нее. Бык сделал два неуклюжих шага и вдруг совершенно неожиданно развернулся и неторопливо двинулся в обратную сторону. Рио с замиранием сердца смотрела ему вслед, пока он не исчез из поля ее зрения.

   Огромное облегчение совсем лишило ее сил, и Рио лежала на земле совершенно ослабевшая. Но тревожный рывок коня заставил ее собрать всю свою волю и сжать в руке поводья.

   Ей казалось, что прошло уже много часов, как она лежит, нашептывая жеребцу ласковые слова, пытаясь удерживать поводья и одновременно освободить левую руку. Чем больше времени проходило, тем острее девушка ощущала боль в истерзанном теле.

   Жара и невыносимая жажда усугубляли ее мучения, она чувствовала головокружение и слабость. Рио постоянно вглядывалась в даль в надежде заметить какого-нибудь всадника. Но спасения не было.

   Силы Рио истощились, и она сдалась на волю судьбы… Внезапно облако загородило солнечный свет и окутало девушку долгожданной прохладой.

   – Эй, малышка… что с тобой стряслось?

   Сильный и до боли знакомый голос Сэма дошел до сознания девушки, и она открыла глаза, вглядываясь в любимое лицо. Когда он наклонился к ней, солнце ярко освещало сзади его голову и плечи. Девушка не видела отчетливо его лица, но одна лишь мысль о том, что это Сэм, сразу облегчила ее страдания.

   – Сэм…

   – Я здесь, моя радость, – успокоил ее он, – лежи и не шевелись. Гнедому передается твое спокойствие.

   Сколько раз он ей говорил это раньше, когда она объезжала молодую лошадь! Только девушка подумала, что Сэм ей померещился, как он сказал:

   – Скоро придет Кейн.

   Попытавшись приподнять голову, Рио почувствовала острую боль.

   – Он не знает, что я здесь, – прохрипела она.

   Голос Сэма излучал твердую уверенность.

   – Он не знает, зато Господь Бог точно ведает, где ты, моя дорогая.

   – К-как ты там? – удалось выдавить девушке, после чего она судорожно сглотнула, мучаясь от сухости во рту.

   – Ты же знаешь, что какая-то часть моей души никогда не покидала тебя. Я всегда буду в твоем сердце, в твоей памяти… – Конь вздрогнул, и Сэм сказал: – Ты должна крепко держать поводья, потому что тебе еще не скоро суждено оказаться рядом со мной. У тебя впереди очень долгая жизнь.

   От сухости в горле Рио едва разомкнула губы:

   – Сэм, пожалуйста, вернись домой.

   – Девочка моя, я уже дома, – нежно сказал Сэм. – Мое земное время истекло. У меня теперь снова сильное, здоровое, молодое тело и прекрасный баритон, позволяющий петь в большом церковном хоре там, наверху. Я здесь ненадолго – чтобы ты не теряла мужества.

   Девушке внезапно показалось очень важным уверить Сэма в том, что она сможет продержаться. Она попыталась сказать ему об этом, но пересохшее горло не давало вымолвить ни слова.

   – Я знаю, Рио. Ты лучше слушай, – сказал он, словно прочитав ее мысли. – Ты еще не дала имя этому жеребцу? Может, назовешь его Барби? – Сэм довольно рассмеялся своей шутке. – Это позабавит старину Боза, особенно после такого случая.

   Рио ощутила, как ее губ коснулась улыбка, но внезапно силы вновь начали покидать ее, и она едва не выпустила поводья из ослабевших пальцев.

   – Мне пора, моя радость. Кейн будет здесь через минуту, – мягко произнес Сэм. Она почувствовала, как размыкаются ее пальцы, а все тело охватывает странная вялость. На лицо девушки вновь упала тень, и Рио с усилием открыла глаза, подумав, что Сэм еще не покинул ее.

   – Сэм?

   Раздался хриплый голос Кейна:

   – Все-все, успокойся. Я здесь.

   Девушка пыталась разглядеть его лицо. Солнце уже не палило так ярко, а большое тело склонившегося над ней Кейна отбрасывало тень на ее лицо.

   – Сэм был здесь, – выдавила Рио, но слова вылились в едва различимый шепот.

   Тем временем Кейн отдавал кому-то приказания. Конь снова зашевелился. Девушка хотела сжать поводья, но их уже не было в ееруке.

   – Давай сюда этот чертов резец. – Голос Кейна показался ей странным, но затуманенным взглядом Рио не смогла разглядетьна еголице причину непонятной злобы. Перед глазами шевельнулась тень Кейна, и Рио почувствовала, как ослабела проволока, давившая ей на горло. До нее вскоре дошло, что негромкий скрежет был не чем иным, как звуком резца по металлу.

   Жеребец опять забеспокоился, и Кейн выругался:

   – Если не притихнет, застрелить его к чертовой матери!

   Слова пронзили затуманенное сознание девушки, и она встрепенулась.

   – Нет, пожалуйста!.. – Рио облизнула потрескавшиеся губы. – Не убивай его, Кейн.

   Кейн что-то тихо проворчал в ответ и так же тихо выругался. Рио чувствовала, как колючие путы ослабляют свою мертвую хватку. Когда Рио наконец смогла повернуть голову, то увидела, что с Кейном еще три работника. Кейн наклонился к ней, просунул руки под плечи и осторожно приподнял ее.


   Никогда в жизни Кейн еще не испытывал такого дикого ужаса, как в то мгновение, когда увидел Рио, лежащую на земле в кровавом клубке колючей проволоки и намертво прижатую к перепуганной лошади. Какое-то мгновение он стоял как парализованный. Страх не покидал его, пока они с работниками не освободили Рио от проволоки.

   Множество глубоких порезов на теле девушки кровоточили, и Кейн вдруг испугался, что она может умереть от потери крови.

   Кейн взглянул на мужчин, старавшихся высвободить ноги девушки. Он осторожно приподнял Рио до сидячего положения. Работники тем временем распутали жеребца и были готовы помочь ему встать на ноги. По сигналу Кейна два ковбоя потянули поводья, понуждая коня встать, а Кейн с третьим мужчиной оттащили Рио в сторону.

   Жеребец поначалу нетвердо стоял на ногах, вокруг его ран роились мухи, отчего конь беспрерывно дрожал. В конце концов один из ковбоев уговорил жеребца двинуться с места. Тот пошел одеревенелой походкой, прихрамывая на левую переднюю ногу.

   Рио с закрытыми глазами безжизненно повисла на руках Кейна. Кто-то принес фляжку, и Кейн плеснул немного воды на пересохшие губы девушки. Она тут же очнулась и слабо потянулась за фляжкой. Кейн позволил ей сделать лишь два глотка.

   – Прости, малыш, – прошептал он, – но пока достаточно.

   После этого началась бешеная гонка до больницы. Кейн донес Рио до пикапа, который Боз уже через несколько мгновений тронул с места. В машине Кейн снял с себя рубашку, отодрал рукава, разорвал их на полоски и перевязал глубокие порезы на левой руке и запястье девушки. Тем, что осталось, он всю дорогу промокал сильно кровоточившие порезы на ее левом боку и спине. Когда пикап затормозил у дома, послышался звук приземляющегося вертолета местного травматологического центра.

   Медики потратили всего несколько минут, определяя тяжесть состояния пациентки и делая анализ на группу крови, после чего вертолет сразу поднялся в воздух. Последний взгляд Рио, хрупкой и окровавленной, неподвижно лежавшей на носилках, преследовал Кейна всю дорогу до больницы.


   Рио лежала в крайне неудобном положении в одноместной палате больницы, а на ее левой руке и на боку виднелось несколько швов. Ребра, бедра и ноги девушки пестрили кровоподтеками, а лицо и руки обгорели на солнце и были ярко-красного цвета. Температура уже спала, и давление пришло в норму, но доктор настаивал на том, чтобы она еще немного побыла в больнице.

   Рио чувствовала себя очень слабой. Раза два ей удалось вздремнуть, но короткий беспокойный сон совсем не прибавил ей сил. Рио осознала, насколько она обессилела, после самостоятельного посещения ванной комнаты, которое далось ей с невероятным трудом. Она даже испугалась своей беспомощности.

   Кейн находился где-то в больнице, но еще ни разу не заходил к Рио в палату. Он несколько часов провел около операционной, где врач и медсестры пытались снизить температуру девушки и зашивали многочисленные порезы на ее теле. Один раз Рио удалось мельком увидеть его за дверью. Кейн ненадолго заходил в операционную, но все же предпочел оставаться в коридоре.

   Да и вообще часы посещения на сегодня уже закончились. Начинало смеркаться, и Кейн, наверное, отправился домой. Поскольку они оба привыкли рано вставать, Рио казалось вполне понятным его возможное желание избавить себя от ночного путешествия домой длиною в девяносто миль.

   Сама мысль о том, что она осталась в больнице совершенно одна, окончательно лишила Рио присутствия духа. Девушка лежала на правом боку и ворочалась, пытаясь принять более удобное положение, но ее израненное тело отвечало острой болью на любое движение. В конце концов она сдалась и закрыла глаза.

   Звук тяжелых шагов, доносившийся из коридора, пробудил Рио от дремоты. Но шаги замерли в коридоре, никто к ней не вошел, и девушка вновь закрыла глаза, не в состоянии подавить охватившее ее горькое разочарование. Ведь это была техасская больница. Грубые ботинки являлись здесь общепринятой обувью. Уверенная походка Кейна была знакома Рио не менее, чем его лицо, но, скорее всего, это лишь ее больное воображение создало столь характерный звук шагов.

   Она опять подумала о Сэме. Сейчас девушка осознавала, что его приход был лишь фантазией или галлюцинацией, вызванной страхом, жарой и потерей крови. Но тогда все казалось таким реальным. Она действительно слышала его голос, или, может, вообразила, что слышала? А может, Сэм все-таки спускался к ней?

   В конечном счете не столь важно, был это сон или реальность. Сэм не вернулся к Рио, но он сказал, что навсегда останется в ее сердце, в ее воспоминаниях. «Девочка моя, я уже дома, – сказал он тогда. – Мое земное время истекло. У меня теперь снова сильное, здоровое, молодое тело и прекрасный баритон, позволяющий петь в большом церковном хоре там, ни верху. Я здесь ненадолго – чтобы ты не теряла мужества…».

   Какими же утешительными оказались эти слова! Даже если Сэм на самом деле не говорил их, они все равно стали бальзамом для израненной души и смягчили боль от потери самого дорогого для нее человека. Его шутливый вопрос: «Ты еще не дала имя этому жеребцу?» – заставил девушку вновь улыбнуться.


   Кейн топтался под дверью Рио, боясь войти и нечаянно разбудить ее. Он вовсе не удивился, внезапно осознав, что единственное место, где он жаждал находиться, было в этой комнате, рядом с ней. Тщательно скрываемое все эти годы желание защищать Рио неожиданно прорвалось с бешеной силой. Он никогда не забудет, какой беззащитной и жалкой она выглядела, лежа на земле, опутанная злополучной колючей проволокой. Он никогда не забудет тот ослепляющий миг ясности, когда все его беспокойные чувства в отношении Рио вдруг твердо определились.

   И хотя эти чувства оказались еще более бурными и даже немного первобытными, он теперь точно знал, что ему нужно от Рио Кори.


   Проволока туго стянула ее тело, а шипы вонзились в кожу. Жеребец обезумел от ужаса. Она старалась успокоить его, крепко держать поводья, не давая ему шевелиться, но кожаные ремни скользили в руках, противились ее усилиям. А разъяренный бык мчался к ней – все быстрее и быстрее, он был все ближе и ближе…

   Рио вскрикнула и вздрогнула в кошмарном сне, выставив перед собой руку, словно защищаясь. Она не сразу сообразила, что лежит на больничной кровати, а те большие руки, что обхватили ее, стараются ее успокоить, а вовсе не причинить вред.

   Рио разрыдалась, что тут же отозвалось острой болью во всем теле. Перед ней возникло так хорошо ей знакомое лицо Кейна и раздался его низкий, хриплый голос:

   – Это я, малыш. Успокойся, ты спасена.

   – Бык только что… – Рио запоздало прервала себя.

   Кошмар еще не исчез, но постепенно сознание начало проясняться. Девушка с облегчением откинулась на подушку, и Кейн немного ослабил пальцы, обхватившие ее запястья. Тусклый свет за спиной мужчины не позволял отчетливо разглядеть его лицо.

   – Так что там насчет быка?

   Вопрос очень встревожил девушку. Она тут же вспомнила, что так никому и не сказала о причине несчастного случая. Все знали только то, что она и конь вместе запутались в колючей проволоке.

   Беспокойство за жеребца заставило Рио проигнорировать вопрос Кейна.

   – А что с жеребцом? С ним все в порядке?

   Хотя глаза девушки еще не привыкли к темноте, она все же заметила, что резкое выражение лица мужчины слегка смягчилось.

   – Я говорил вечером с Бозом. Конь помят и порезан не меньше, чем ты, но все в порядке. – Лицо Кейна вновь стало суровым. – Хотя, по правде, я горю желанием продать его по дешевке или же послать на мясокомбинат.

   Рио заволновалась.

   – Почему?

   – Потому что этот недоумок запутал вас обоих в колючей проволоке. С ним что, случился припадок бешенства, раз он решил проскочить сквозь забор?

   То, как Кейн представлял себе весь инцидент, ошеломило Рио, а те меры, которые он желал предпринять, были совершенно неприемлемы.

   – Нет… ты не должен это делать, Кейн. Он всего-навсего славный маленький жеребенок, – поспешно произнесла девушка.

   – А ты чересчур мягкосердечна и сентиментальна, – ворчливо парировал Кейн.

   Рио покачала головой, морщась от боли.

   – Он не виноват.

   Лицо Кейна напряглось.

   – Тогда кто же?

   – Новый бык. – В тот момент, когда Рио изрекла это и увидела ответную реакцию на лице Кейна, она пожалела, что не выбрала другой способ объяснить ему причины случившегося. Кейн не только возлагал на этого быка огромные надежды – он потратил на него целое состояние. В его глазах мелькнула ярость, и от страха, что Кейн рассердится на нее – в который раз, – сердце Рио болезненно сжалось. Девушка стиснула губы, не желая более объясняться.

   – Ну, так что же все-таки случилось? – Кейн произнес отрывистую фразу жестким тоном, отчего ужас Рио перед ним только возрос.

   – Мы ехали вдоль забора. Я даже не знала, что бык находился за огороженным пастбищем, пока не услышала его топот и храп по ту сторону колючей проволоки… – Рио рассказывала Кейну подробности происшествия, содрогаясь в душе при виде его помрачневшего от гнева лица. И боясь, как бы жеребца не объявили виновником случившегося, она добавила: – Между прочим, несмотря на свою неопытности жеребец повел себя как бывалая лошадь. Он ведь страшно напугался, к тому же испытывал дикую боль. Я не представляю, сколько времени прошло, но он очень долго лежал на земле практически неподвижно. Под конец я потеряла сознание или просто заснула, не знаю.Онже мог этим воспользоваться…

   Девушка притихла. Бесполезно было что-то еще говорить. Она никогда не видела подобного гнева, который сейчас горел в глазах Кейна. Он не мог так взбеситься из-за лошади, значит, он винит во всем ее. Наверное, он думает,чтоона должна была вести себя более осмотрительно, заметив быка, должна была предвидетьиспуг коня.

   Думая о годах несбывшихся надежд, о годах безответной любви к недосягаемому Кейну, Рио почувствовала, как ее глаза застилают слезы. Она в который раз не выдержала испытания… А сейчас, когда она так тосковала по Сэму, очередная ее неудача показалась девушке и вовсе невыносимой.

   Рио подняла правую руку и прикрыла ею глаза, понимая, что вот-вот разрыдается.

   – Я очень устала, не мог бы ты оставить меня одну? – удалось произнести Рио, прежде чем ее пронзила острая боль во всем теле от безудержных рыданий.

   В тот момент, когда с ресниц девушки потекли слезы, Кейн отнял ее руку от глаз. Рио тут же заметила, с какой тревогой он всматривается в ее лицо.

   – Прости, я опять виновата, – выпалила она, после чего сжала зубы, пытаясь сохранить контроль над своими эмоциями. Рио тщетно старалась вырвать руку из его пальцев. Отчаяние от своей беспомощности повлекло за собой новый поток слез. – Ч-черт… уйдешь ты наконец?

   Кейн выпустил ее руку, и Рио тут же принялась утирать мокрые от слез щеки. Кровать под ней слегка дернулась, и девушка догадалась, что Кейн опустил боковую перекладину. Она не успела отпрянуть, а он уже просунул руки ей под голову, приподнимая ее. Вскоре губы мужчины находились уже в опасной близости от лица Рио.

   Девушка уперлась рукой в грудь Кейна, пытаясь отодвинуть его, но безуспешно. Рио прочла его намерения в горячем блеске синих глаз еще до того, как его губы приблизились и открылись для нежного, страстного поцелуя.

   – Кейн, пожалуйста, не надо, – пробормотала девушка, стараясь увернуться. Но Кейн предугадал движение Рио и положил ладонь на щеку девушки, продолжая дразнить ее губы своими. Рио прерывисто вздохнула и приложила пальцы к губам Кейна, стараясь избежать его поцелуя.

   – Кейн, пойми, я так не могу, – прошептала она. – Я не в силах оставаться холодной в душе, как ты, я не могу заставить себя не… – Девушка замолчала, едва не совершив в очередной раз глупое признание в любви.

   Но она все равно разрыдалась, не в состоянии сдержать слезы слабости и обиды, отдававшиеся острой болью в ее израненном теле. Кейн сел на кровать и осторожно обнял ее своими сильными руками. Рио чувствовала себя настолько физически и морально ослабевшей, что не могла более сопротивляться Кейну, и, не переставая плакать, прильнула к его груди.

   Господи, как же было сладко и одновременно больно оказаться в объятиях этого мужчины! Подобные чувства одолевали девушку всю жизнь, стоило ему лишь приблизиться к ней. Совершенно измученная, Рио не находила в себе сил бороться с этим безумием… Она была слишком слабой, чтобы хоть как-то осмыслить происходящее. Тем более Кейну уже давно известны все ее секреты, так что он наверно догадывается о ее сладостно-болезненных чувствах к нему.

   Позже, когда поток слез постепенно иссяк, Рио обмякла в руках Кейна. Она ощущала такую ужасную слабость, что, казалось, не сможет и пальцем шевельнуть. Кейн опустил ее голову на подушку и, взяв со стола полотенце, вытер от слез ее обгоревшие щеки.

   Рио лежала не открывая глаз и чувствовала, что Кейн, отложив полотенце, наклоняется к ней. Свежее дыхание мужчины коснулось лица прежде, чем его губы вновь мягко прикоснулись к ее губам.

   Настойчивые губы нежно и уверенно ласкали девушку, отчего во всем ее теле вспыхнул чувственный пожар. Она приоткрыла глаза, тут же снова закрыла их, не в силах сопротивляться требовательному порыву ласковых губ.

   Пальцы Рио нащупали руку Кейна, просунутую за ее голову. Ладонь скользнула под сильную руку, и тут же их пальцы сплелись в единое целое.

   Внезапно давление настойчивых губ ослабело, и мужчина откинулся назад. Его голос звучал хрипло.

   – Ты будешь моей, Рио. Скоро. Сегодня между нами все изменилось, и я больше не буду бороться с искушением. – Кейн медленно провел пальцем вдоль подбородка девушки. Затем палец опустился ниже и провел линию к вздымавшейся под халатом груди. – Ты скоро поправишься, Рио Кори. Ты опять будешь сильной. – С горящими глазами Кейн поспешно наклонился к Рио и поцеловал ее. Медленно и нехотя он все-таки оторвался от ее губ. В этот момент взгляд Рио столкнулся с пламенным чувственным взглядом мужчины. Потом он встал и поставил на место боковую перекладину кровати.

   – Спокойной ночи, моя сладкая. Я вернусь к завтраку.

   И он вышел, закрыв за собой дверь.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

   Рамуна обезумела, пытаясь отыскать книгу. Тайно прочитав письмо Сэма к Рио, она уже догадывалась о том, что находилось среди страниц. И теперь, наконец найдя книгу Сэма, Рамуна была вне себя от волнения.

   Рамуна долго рыскала по всему дому в поискахключа от проклятого тайника – последнего места, где могла находиться книга. Женщина обшарила каждый карман, обыскала каждую полку, все укромные уголки, пока наконец не нашла его. Ключ был привязан к тесемке одного из галстуков в обширной коллекции Сэма. Рамуна никогда бы не обнаружила ключ, если бы от ярости и разочарования не ударила по связке галстуков…

   Этот момент знаменовал начало осуществления долго вынашиваемого тайного плана. К женщине тут же вернулось ее обычное самодовольство. За прошедшие несколько дней ей удалось незаметно порыться в личных бумагах всех членов семьи, чтобы отыскать то, что она хотела отыскать. Вот так-то, даже эти две вездесущие ведьмы, Ардис и Эстелл, не поймали ее за руку!

   Рамуна аккуратно устроила книгу на кровати. Книга была набита засушенными цветами и старыми фотографиями, что почему-то вызвало у Рамуны крайнее раздражение. Как среди этой чепухи найти то, что нужно? Только весьма сентиментальный дурак будет изучать каждую страничку, чтобы отыскать нечто особенное.

   К счастью, Рио Кори обладает достаточной сентиментальностью, чтобы перерыть всю книгу от корки до корки. Поэтому Рио вскоре обнаружит жуткую правду. Рамуне оставалось только побеспокоиться о наличии этой… правды среди распухших страниц.


   Кейн вернулся на следующее утро, как и обещал. Врач не появлялся, чтобы осмотреть Рио, до самого ланча. Но зато в палату вошел посыльный и принес дюжину алых роз в дорогой хрустальной вазе. Девушка думала, что цветы от Кейна, но она тешила себя этой надеждой лишь до того момента, как прочла карточку.

   Едва подняв глаза от карточки, Рио столкнулась с каменным взглядом Кейна.

   – Ну и кто же у нас такой романтик? – резко спросил он, отчего девушка замялась, не решаясь открыть рта.

   Так ничего и не ответив, она молча протянула ему карточку, и Кейн, к ее досаде, принялся декламировать:

   – «Рад, что у вас все в порядке. Я ваш должник. Тай». – Произнося имя, Кейн ухмыльнулся и посмотрел на Рио. – Похоже, мне следует раструбить всю правду о том, как ты запуталась на пастбище.

   Рио опустила глаза. Она всем сердцем любила Кейна, но его планы, обрисованные им прошлой ночью, вгоняли девушку в краску. Волнующий трепет от его заявления – «будешь моей…» – исчез в тот момент, когда Рио осознала, что, по сути, не было никакого признания в любви, а уж тем более предложения руки и сердца. Он сказал, что устал бороться с искушением. А к любви подобное чувство не имеет никакого отношения.

   Девушка осмотрительно проигнорировала последнюю фразу Кейна и уставилась на цветы.

   – Как он узнал, что я попала в больницу?

   – Я сказал ему, когда предложил взять обратно быка.

   Рио удивилась.

   – Что?

   – Да, я предложил ему взять быка назад. Живым за деньги или же в виде шашлыка в День труда.

   Кейн еще говорил, а Рио уже качала головой.

   – Ты не вернешь свои капиталовложения, если продашь его… себе в убыток. Не говоря уже о том, чтобы резать такого красавца.

   – При чем здесь деньги, если эта тварь могла убить тебя! – резко бросил Кейн, и сердце девушки болезненно сжалось. Она знала, что Кейн переживал за нее, но вовсе не из-за любви к ней. Горько усмехнувшись, Рио смерила мужчину ироничным взглядом. Она злилась на себя за свою глупую безответную любовь к нему.

   – Можешь не заниматься показухой, – спокойно заявила она. – Тебе ни к чему волноваться и о моем здоровье. Я уже вызывала адвоката и составила завещание. Так что, если я умру, моя доля Лэнгтри отойдет тебе. В случае моей нетрудоспособности все мои права по управлению ранчо автоматически переходят к тебе. Воля Сэма не будет нарушена, тебе не придется иметь дело с обществом по защите животных, так что живи спокойно.

   Взгляд Кейна потемнел.

   – Да что с тобой, черт возьми? – прорычал он.

   Девушка нервно выдохнула, но продолжала смотреть ему в глаза.

   – Возможно, я и заблуждаюсь. – Она уже обдумала, что скажет Кейну. И вот настал этот момент. – Но тебе придется и дальше бороться с тем «искушением», которое ты упомянул прошлой ночью. Как бы ни было все захватывающе, я не намерена вступать с тобой в любовную связь. Я и так принесла тебе в жертву свою любовь, возможно, единственную, но я не собираюсь дарить тебе остатки своего самоуважения.

   Рио отвела взгляд от вспыхнувших обидой глаз мужчины. К счастью, в комнату вошел врач. Медсестра проводила Кейна в коридор, а врач начал осмотр.

   Медсестра помогла Рио надеть чистую одежду, привезенную Кейном, и дала два пузырька лекарства, объяснив, сколько времени нужно принимать его. Потом причесала и уложила волосы Рио, а затем усадила ее в кресло на колесиках. Рио взяла в руки вазу с цветами, и медсестра вывезла ее в коридор.

   К тому моменту, как Кейн разместил Рио в машине, девушка уже чувствовала себя совершенно разбитой. Он все еще злился на нее, и воздух в машине был насквозь пропитан раздражением. По дороге домой они разговаривали лишь при необходимости.

   Когда они приехали, девушка намеревалась сама вылезти из машины, но сил ее хватило лишь на то, чтобы открыть дверцу – одно это причинило Рио немалую боль. Подошел Кейн и, несмотря на протесты девушки, осторожно просунул одну руку ей за спину, а вторую под колени. Осторожно поднял ее и понес к дому.

   По суровому профилю Кейна Рио осознавала, что он находится в крайне плохом настроении. Он пронес ее по дорожке к двери главного входа, заботливо распахнутой Эстелл. Кейн проигнорировал Рамуну и Трейси, сразу же выбежавших из гостиной, а его злобно сверкнувший взгляд заставил их держать рты на замке.

   Напряжение и страх в душе Рио подавляли чувство неловкости от того, что Кейн несет ее на руках. Она понимала, что вскоре последует противоборство. А значит, ей только прибавится мучений.

   Подойдя к ее комнате, Кейн отворил дверь и внес девушку. Он остановился, чтобы закрыть за собой дверь, и только потом направился к кровати. Мужчина осторожно опустил Рио на покрывало, а сам встал над ней. В явном нетерпении он снял шляпу и швырнул ее на кресло.

   – Значит, тебя не устраивает любовная связь?

   Рио подняла глаза. Кейн Лэнгтри был потрясающе красив и мужествен. Внезапно вспыхнувшее чувство едва не вынудило девушку протянуть к нему руки. Ее тело уже давно жаждало получить от этого мужчины все, что он мог дать, но она… она не сможет вынести физической близости без любви. Не переживет расставания, если он от нее устанет и вычеркнет из своей жизни. Взгляд Рио потух.

   – Я люблю тебя, Кейн, и с меня этого достаточно.

   Кейн присел перед Рио на корточки, коснулся ее руки, но девушка тут же отдернула ее.

   – Можешь назвать меня сукиным сыном, – пробормотал он. – Я вел себя гнусно и заслужил подобную характеристику. – Мужчина поднял левую руку и запустил пальцы в карман рубашки. Когда он вынул руку, на его ладони что-то блеснуло. – Но я безумно люблю тебя, Рио Кори. И меня совсем не устраивает любовная интрижка с тобой. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

   Прошло какое-то мгновение, прежде чем Рио осознала: Кейн только что сделал ей предложение. Он вертел в пальцах кольцо, и огромный бриллиант сверкал, привлекая внимание девушки. Кольцо было изумительным. Подумав о том, что оно означало, Рио едва не перестала дышать, но душевная боль вновь вернула ее на землю. Девушка посмотрела на Кейна.

   – Но ведь ты ненавидишь себя за то, что хочешь меня, – удрученно прошептала девушка. – Ты же сам говорил, что я последняя женщина, с кем бы ты хотел связать свою жизнь.

   – Я всегда был слишком уверен в себе и не желал признавать, что потерял голову от любви к женщине. Поэтому меня бесило то, что ты имеешь непостижимую власть над моим сердцем.

   Рио отвернулась, не зная, как относиться к его словам. Может быть, в результате несчастного случая она тронулась умом и все себе нафантазировала – так же, как и явление к ней Сэма? Кейн пальцем приподнял подбородок девушки, заставляя ее обратить на него глаза.

   – Тебе было девятнадцать, когда я начал сравнивать тебя с другими женщинами, – хрипло произнес Кейн. – Но ни одна из них не смотрела на меня глазами цвета сапфира, ни одна не обладала такими длинными и густыми волосами, что любой мужчина с трудом бы удержался, чтобы не проверить, как они заблестят, струясь между пальцами. Ни одна из женщин не совмещала в себе красоту с преданностью и умом, ни одна не заставляла мое сердце нестись в бешеном галопе и не являлась ко мне в самых безумных снах.

   Рио была ошеломлена. О Господи, его слова были прекрасны, но она боялась, что вслед за ними опять последует горькое разочарование.

   Кейн нежно провел пальцем по ее подбородку, а взгляд его снова помрачнел.

   – Вчера я едва не потерял тебя, любимая. Тогда до меня наконец-то дошло, что ты для меня значишь.

   Радость пылала в сердце Рио, но она отвела взгляд, стараясь не показать этого Кейну. Все, что он ей только что сказал, было прекрасно, но в жизни Рио было уже столько неожиданностей, что подозрения с трудом оставляли ее.

   – Рио… – раздался тихий голос Кейна, и девушка посмотрела на него. – Еще не поздно для меня… для нас… в общем, выходи за меня замуж. Ты никогда не пожалеешь об этом.

   Рио заглянула в глубину синих глаз в поисках любви и правды. И увидела там несомненную искренность человека, которого она любила почти половину своей жизни и чье сердце оказалось так трудно завоевать. Как она могла теперь сомневаться в его чувствах? Девушка подняла руку и коснулась его подбородка, испытывая тем не менее некоторые сомнения.

   – За последнее время мы много пережили, я имею в виду смерть Сэма… – Рио замолчала, ей до сих пор было тяжело упоминать об этом. – Потом еще несчастный случай… Тоже нервное потрясение… – Продолжая, девушка заметила, как помрачнел взгляд Кейна: – Я знаю, что вы, техасские парни, не терпите подобных разговоров, но, возможно, чувства наши взяли верх над нами…

   – Ты уже давно любишь меня, так же как и я тебя, – перебил он. – Все началось не вчера, не неделю и даже не месяц назад. И я очень сомневаюсь, что кто-нибудь из нас однажды проснется с мыслью, что наши чувства были лишь следствием потрясения, вызванного смертью Сэма. – Кейн поднял руку с зажатым в пальцах кольцом. Красивые губы Кейна изогнулись в едва заметной ухмылке. – Если же тебе не нравится кольцо, ты можешь выбрать, какое захочешь. Я попрошу торговца драгоценностями привезти всю коллекцию перед ужином.

   Рио испустила короткий, удивленный вздох и покачала головой.

   – Оно восхитительно, Кейн.

   – Значит, ты согласна выйти за меня, или тебе нужно время, чтобы подумать?

   Рио почувствовала спокойствие, видя напряженный взгляд Кейна. Она различила в его взгляде непоколебимое решение сильного, властного мужчины, который всегда твердо тает, чего он хочет, и всегда этого добивается. Девушка почувствовала облегчение, осознав, что на сей раз предметом его сосредоточенности была именно она.

   – Я выйду за тебя замуж. – Голос Рио был едва различим.

   Напряжение тут же исчезло из взгляда Кейна, и он потянулся за ее рукой. Рио чувствовала странное оцепенение, когда мужчина нежно надевал кольцо ей на палец. Кейн приподнял руку Рио и нежно поцеловал тыльную сторону ее ладони.

   Потом поднял к лицу девушки горячий, чувственный взгляд. Кейн снова поцеловал ее руку, затем перевернул ее и коснулся губами ладони, все время не сводя глаз с лица Рио, оценивая ее реакцию. Рио потянулась к Кейну, и он встретил ее губы таким нежным и глубоким поцелуем, что душа девушки до краев наполнилась безумной радостью.


   Жизнь в Лэнгтри шла своим чередом. Солнце светило все так же ярко, луна и звезды все так же выделялись на фоне ночного неба, шел тот же год, тот же месяц, дом и ранчо все так же стояли на месте, и те же самые люди сновали туда-сюда, но на самом деле все изменилось. Кейн стал другим, и Рио чувствовала, что в ней тоже что-то меняется. Мир внезапно расцвел яркими красками, и девушка ощущала себя ребенком, который с волнением ожидает рождественских праздников.

   Кейн Лэнгтри все-таки полюбил ее, и, хотя он и не демонстрировал открыто свои чувства, все сразу заметили перемену в их отношениях,

   Рамуна тут же обо всем догадалась, и ее реакция на их помолвку удивила Рио не меньше, чем предложение Кейна. Женщина, казалось, обрадовалась и даже предложила помощь в организации свадьбы.

   Трейси восприняла новость с обычным равнодушием, хотя и пожелала будущим молодоженам счастья и присоединилась к предложениям матери относительно помощи. Ардис и Эстелл отреагировали сдержанно, впрочем, таков был их характер, но девушке польстило, что обе женщины принялись горячо обсуждать планы по генеральной уборке дома и начали донимать Кейна идеями насчет праздничного оформления комнат.

   Время после несчастного случая летело быстро. И хотя швы и синяки еще доставляли ей некоторое беспокойство, девушка не лежала в ожидании выздоровления. Верхом она пока не выезжала, но вполне могла заниматься бумажной работой. Она подолгу ходила и выполняла несложные упражнения, стремясь к скорейшему выздоровлению. Швы быстро зарастали, и к концу второй недели Рио смогла уже совершать небольшие конные прогулки.

   Кейн обожал ее. Он брал ее с собой в двухдневные деловые поездки – сначала в Остин, потом в Даллас. И оба раза уже к полудню он заканчивал свои дела и приглашал Рио на ланч, а после они бродили по магазинам. Пока Кейн отсутствовал, девушка связалась с брачными консультантами в обоих городах и выбрала одного. После разговора с ним Рио ужаснулась, сколько всего нужно было сделать для проведения свадьбы.

   – Черт, ну конечно, я много раз слышал о пышности свадеб и о хлопотах, связанных с большим количеством гостей, – говорил Кейн, пока они летели из Далласа. – Но поскольку я намерен вступать в брак один раз в жизни – полагаю ты тоже, – то я хочу, чтобы наша свадьба действительно стала чем-то из ряда вон выходящим. – Сказав все это, Кейн взглянул в сомневающееся лицо Рио, затем взял ее за руку. – Ну что ты, любимая. Я горжусь тем, что женюсь на тебе, и хочу, чтобы об этом знал весь Техас. Брачный консультант возьмет на себя все сложности. А тебе останется только надеть платье, пройти между рядами к алтарю и пообещать любить меня и подчиняться.

   Рио рассмеялась.

   – А я думала, что такое обещание должен давать жених, – сказала она.

   Кейн непреклонно помотал головой.

   – Не заблуждайся – существуют традиционные клятвы, и знаешь, они меня вполне устраивают. – Кейн посмотрел на девушку смеющимися глазами. Он поднял руку Рио к своим губам и нежно поцеловал кончики ее пальцев, после чего полностью сосредоточился на управлении полетом. Рио устроилась поудобнее в кресле, изумляясь про себя легкости их общения, счастливая, что пришел конец их перепалкам. Девушка все еще сильно тосковала по Сэму, но близость Кейна облегчала ее страдания.

   В письме Сэм говорил, что ему станет известно, когда они уладят свои разногласия.Он,возможно, не имел в виду женитьбу, но их свадебные планы сами за себя говорили о тойгармонии и согласии, которых между ними не было при жизни Сэма. Внезапно Рио почувствовала острую тоску. Как было бы прекрасно, если бы они с Кейном пришли к подобным отношениям еще при жизни Сэма! Как он был бы доволен! Но хорошо, что это произошло хотя бы сейчас. Рио успокаивала себя тем, что благая весть каким-то образом все-таки дойдет до Сэма.

   Кейн, что у них уже вошло в привычку, прокрался в спальню Рио поздно вечером. Он ждал, когда девушка появится из ванной после душа.

   Мужчина лежал на кровати, опершись плечами на деревянную спинку и скрестив ноги. Синий взгляд горел желанием. Кейн следил за тем, как Рио медленно выходит из ванной и идет через всю комнату к кровати. Губы мужчины дернулись в едва заметной улыбке.

   – Твой купальный халат должен уже давно износиться. А если этого не случится к нашей свадьбе, я собственноручно сожгу его, обещаю.

   Рио не могла подавить застенчивую, но довольную улыбку. Кейну с трудом удавалось держать в узде свой пыл, но все-таки он делал это. Мужчина понял нежелание девушки предвосхищать первую брачную ночь. Но хотя Кейн и подчинился решению Рио, он постоянно рассказывал истории о вреде долгого воздержания для техасских мужчин или же развивал сценарий об уничтожении халата Рио.

   Рио послала ему насмешливый укоризненный взгляд, затем указала на его ноги.

   – Ботинки с постели, ковбой!

   Кейн улыбнулся.

   – Простите, ради Бога. – Страсть, горевшая в его взгляде, манила Рио подойти ближе.

   Пока девушка колебалась, он быстро ухвати рукой полу ее халата и привлек ее настолько близко, что смог поймать за запястье. Так же стремительно Рио оказалась на нем, a потом Кейн перевернул девушку на спину и ловко подмял под себя.

   – Тебе не больно? – На хриплый вопрос Кейна Рио лишь слегка покачала головой.

   Рот мужчины жадно открылся навстречу губам девушки, побуждая ее принять его глубокий поцелуй. Язык Кейна настойчиво и страстно проделывал то, чего они оба мучительно хотели друг от друга. Рио едва дышала, когда поцелуй мужчины ослабел и его губы скользнули ниже, к ее шее. А когда сильные пальцы начали свое путешествие под халатом девушки, она ощутила трепет безудержного желания во всем теле.

   – О, Кейн, пожалуйста… не останавливайся, – выдохнула Рио. Но, внезапно опомнившись и рассердившись на себя, вымученно прошептала: – Х-хватит.

   Медленно и с неохотой Кейн все же уступил. Девушка ощущала его возбуждение и тотчас же осознала, что они оба только что достигли той грани, от которой уже нет возврата. Уже от одного только прикосновения или поцелуя желание становилось необузданным, Рио всерьез опасалась, сможет ли она сдержать свою страсть до первой брачной ночи. Девушка даже подумала: не умрет ли она от сладкого предвкушения, так и не дойдя до алтаря?

   Кейн тяжело вздохнул и вытащил руку из-под ее халата.

   – Черт, кто-то из нас должен передвинуть дату свадьбы, иначе из твоей затеи ничего не выйдет.

   – С-самое близкое – это через четыре недели после субботы, – запинаясь, выдохнула Рио, с ужасом осознавая, что за этот срок невозможно организовать грандиозное мероприятие, намеченное Кейном.

   Кейн красноречиво простонал, что заставило девушку рассмеяться. Он убрал руку и посмотрел на Рио сверху вниз.

   – Ну что ж, звучит неплохо. А эта улыбка… Она согревает мое сердце и наполняет душу счастьем. – Мужчина наклонился и нежно поцеловал девушку в лоб. – Я люблю тебя.

   Сердце Рио разрывалось на части. Кейн теперь часто говорил ей о своей любви, и каждый раз это звучало для нее все более волнующе.

   – И я люблю тебя, – прошептала она, сожалея, что словами невозможно выразить те чувства, которые она испытывает к этому красивому, сильному мужчине. Девушка протянула руки и запустила пальцы в густую, темную копну волос Кейна. Рио приподняла голову и поцеловала его, уже успев изголодаться по вкусу этих чувственных губ.

   Кейн поцеловал Рио в ответ и с неохотой оторвался от нее.

   – Пожалуй, настало время отдать тебе то, что я нашел. Иначе…

   Он провел подбородком по щеке девушки, затем разжал объятия и перекатился на спину. Они лежали в тишине, и, хотя больше не прикасались друг к другу, Рио ощущала, как все ее тело тянется к его горячим ласкам.

   Кейн взял руку Рио и слегка сжал ее, прежде чем встать с кровати. Девушка перевернулась на бок и тоже поднялась на ноги, поплотнее запахивая халат. Она стояла возле кровати и наблюдала, как Кейн направлялся к ее туалетному столику. Когда она увидела в его руках большую книгу, то стремглав бросилась нему.

   – Эта та, которую мне оставил Сэм? – Вопрос был взрывом радости и удивления. Сэм в описании книги упомянул ее название – «Классификация растительного и животного мира Земли», и девушка заметила, что книга столь обильно наполнена засушенными растениями, что ее обложка не могла объять содержимое.

   – Прости, что это заняло так много времени. Я нашел ключ только сегодня вечером. Я уже хотел взломать замок выдвижного ящика в комоде Сэма, где, по моим догадкам, только и оставалось искать книгу, как вдруг вспомнил о связке старых ключей, хранящейся у Эстелл и кладовой. Один из них подошел.

   Рио осторожно прикоснулась к книге, затем, едва дыша от волнения, открыла первую страницу. И Рио предстала фотография ее матери и пяти других женщин на пикнике в Лэнгтри. Все женщины держали в руках блюда с приготовленным ими десертом; Ленор держала большой шоколадный пирог.

   Рио вздрогнула при виде фотографии. Она даже не осознавала, как походила внешностью на свою мать. Конечно, Рио замечала сходство, рассматривая хранившиеся у нее фотографии, но на этой карточке оно было очевидным.

   – Тебя с Ленор можно было бы принять за близнецов. Она была красивой и мягкосердечной женщиной, – тихо произнес Кейн. – Он любил ее, ты же знаешь.

   Рио подняла глаза на Кейна.

   – Я только догадывалась. Сэм хорошо о ней отзывался. – Девушка перевернула страницу. – Но с тех пор, как я узнала, что их могилы будут находиться рядом… – Рио покачала головой. – Я не припоминаю, чтобы Сэм и Ленор хоть единый раз прикоснулись друг к другу или говорили о чем-нибудь, кроме погоды, сада моей матери, ее здоровья, но все же у меня теперь странное чувство, будто…

   Рио осторожно листала первые страницы. С каждой на нее смотрели сухие, хрупкие цветы. Вдруг перед ее мысленным взором предстала трогательная картина больших, мозолистых рук Сэма, бережно укладывающих каждый стебель и каждый листочек между страницами. Несмотря на свою суровую внешность и мужественность, Сэм оказался в душе мягким и сострадательным человеком, чего бы никто не подумал, взглянув на него.

   К глазам Рио подступили слезы, но она сморгнула их и перевернула следующую страницу. Там был разложен небольшой квадратик хлопковой шотландки. По его виду девушка поняла, что он был снят с колючей изгороди, за которую Ленор зацепилась платьем. Рио прикоснулась к ткани. Та же самая материя, что встречается на стеганом одеяле, хранящемся в вещах Рио.

   Низкий голос Кейна был едва слышен:

   – Как же сентиментально должен был относиться мужчина к женщине, если все эти годы хранил выращенные ею цветы!

   – Сэм никогда мне ничего не говорил, – тихо заметила Рио.

   – Мне он тоже никогда ничего не рассказывал. Я знал, что Сэм считает Ленор прекрасной женщиной, слишком хорошей, чтобы принадлежать Неду Кори, но я бы ни за что не догадался о его любви к ней, если бы однажды не стал свидетелем их разговора.

   Рио повернулась к мужчине.

   – Когда это было? О чем они говорили?

   Девушке вдруг остро захотелось все узнать.

   Она не могла представить себе более чудесного детства, чем если бы Сэм и Ленор поженились. Нед всегда отвратительно обращался со своей женой, но мысль о том, что Ленор могла развестись с ним, никогда не приходила девушке в голову.

   – Тебе тогда, наверное, было около семи, потому что я уже был семнадцатилетним парнем. Твоя мать повела тебя в один из амбаров посмотреть на новорожденных котят, а Сэм присоединился к ней. Я как раз шел со стороны ручья и услышал их голоса.

   Рио аккуратно закрыла книгу и уставилась на Кейна.

   – О чем они говорили?

   Кейн отвел взгляд, словно вспоминая что-то.

   – Голос Ленор был нетвердым, что привлекло мое внимание, ведь она всегда держалась весело и непринужденно, даже если радоваться было нечему. Она говорила: «Мы оба слишком искренне чтим Библию, чтобы позволить нашим чувствам взять верх над разумом. Я знаю, что Нед оказался плохим мужем и кормильцем, но меня связывают с ним клятвы, данные перед Богом». – Взгляд Кейна вернулся к лицу девушки. – В этот момент Сэм сказал, что никогда не поставит ее перед выбором. Он сказал, что будет любить ее до своего последнего дыхания, но спрячет свои чувства в душе до тех пор, пока она не станет свободной.

   Губы Рио открылись в изумлении. Она положила книгу на столик, одеревенелой походкой подошла к кровати и присела на ее край, пытаясь прийти в себя.

   – Значит, их чувства были взаимными, – прошептала девушка, подняв глаза на мужчину.

   – И они оба страдали от этого, – мрачно произнес Кейн. – Болезнь Ленор едва не убила Сэма. Он нашел для нее лучших врачей, но надежды не было… – Кейн надолго замолчал, и девушка тоже сидела молча, уставившись в пустоту.

   Рио внезапно пронзили воспоминания о пьянстве ее отца и его паршивом характере. Она помнила, как он бил Ленор и всячески издевался над ней. Он, казалось, почти не замечал, что в семье ребенок, его ребенок.

   – Почему моя мать ничего не сделала? Почему она не развелась с моим отцом?

   – Думаю, она была слишком праведной, – грустно сказал Кейн. – Она дала клятву, которую не в силах была нарушить. Мой отец тоже не мог украсть жену у другого мужчины, даже несмотря на то, что тот был ей плохим мужем.

   Рот Кейна скривился в ухмылке.

   – Вот оно, истинное проявление старомодной морали во всей ее возвышенности и во всей ее болезненности. Подобная честность редко встречается в наши дни. Я восхищаюсь самообладанием этих двух несчастных людей.

   – Поэтому они и покоятся сейчас рядом, – пробормотала девушка.

   Кейн кивнул.

   – Именно так.

   Рио почувствовала острую боль в глазах, взглянув на книгу.

   – Спасибо, что отыскал ее. Если хочешь, ты можешь просмотреть ее. – Чувства настолько переполняли Рио, что она с трудом могла говорить.

   – Немного погодя, когда боль от потери отца чуть утихнет. И не в такой поздний час. – Кейн подошел к кровати и взял девушку за руку. – И тебе я бы посоветовал рассматривать ее по частям. Я не думаю, что Сэм хотел расстроить тебя этим подарком.

   Рио дотянулась рукой до подбородка Кейна тронутая его участием.

   – Знаю, – прошептала она. – Похоже, здесь хранится много других воспоминаний, кроме цветов. И потом… – девушка глубоко вздохнула, – я все еще не пришла в себя, узнав, что Сэм и Ленор любили друг друга.

   – Ну хорошо, малышка, а теперь поцелуй меня на прощание так, чтобы мне хватило этого до утра, – ласково сказал Кейн.

   Рио тоже улыбнулась и потянулась вперед, чтобы запечатлеть на его губах нежное прикосновение.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

   Дня через два Кейн отправился по делам в Даллас. Так как он планировал провести там несколько дней, Рио осталась дома, чтоб встретиться с консультантом и составить список свадебных гостей.

   После встречи с брачным консультантом Рио вздохнула с облегчением, осознав, что на ее плечи ложится лишь выбор подвенечного платья и подружек невесты. Две ее ближайшие подруги по колледжу несказанно разволновались, узнав, что Рио не только выходит замуж за Кейна Лэнгтри, но еще и выбрала их своими подружками на свадьбе.

   Девушка побывала в Остине, посмотрела на подвенечные платья, имеющиеся в продаже, и решила не торопиться с покупкой, а съездить еще в магазины Далласа.

   Рио собирала сумку, намереваясь отправиться в Даллас, пройтись там по магазинам и ателье, а заодно заглянуть в офис Кейна. Внезапно ее взгляд упал на книгу Сэма. Кейн был прав, посоветовав ей не торопиться с просмотром. Рио уже обнаружила среди страниц две записки Ленор к Сэму. В одной ее мать приносила ему соболезнования в связи со смертью его кузины, а во второй сообщала о прогнозах врачей о течении ее болезни. Обе записки взволновали девушку, и она поняла, что постепенно открывать для себя что-то новое было гораздо разумнее, чем поспешно узнать все сведения за один раз.

   Собираясь покинуть Лэнгтри на следующий день, Рио закончила сборы и присела. Она осторожно листала следующие страницы книги с засушенными растениями. Рио рассматривала их, пока между двумя страницами не натолкнулась на небольшой листок бумаги, аккуратно вставленный в книжный шов.

   Девушка с первого взгляда поняла, что это свидетельство о рождении. Она узнала знакомую печать нотариуса, удостоверяющую подлинность документа. Рио прочла имя, данное ей при рождении: Рия Рене Кори, – дату своего появления на свет, после чего ее взгляд скользнул ниже, туда, где была графа для имен родителей.

   Имя Сэмюэль Кендалл Лэнгтри сразу бросилось в глаза. В первые мгновения мозг Рио отказывался воспринимать увиденное. Грудь внезапно сжали горячие тиски, мучительная тяжесть распространилась по всему телу и выше, к голове. Руки задрожали… Сэмюэль Кендалл Лэнгтри!

   Сколько раз она ни опускала глаза на лист бумаги, имя не менялось. Вместо полагающегося имени Неда Кори в документе было аккуратно напечатано имя Сэма Лэнгтри.

   В панике Рио схватила свидетельство и стала внимательно его рассматривать, словно от этого имя Сэма могло поменяться на имя Неда Кори. Ничего не изменилось, и от зловещего ужаса Рио почувствовала подступающую тошноту.

   Только спустя несколько минут мозг девушки лихорадочно заработал. Она вспомнила о вещах Ленор, хранившихся у нее. Среди вещей были и документы, и в душе девушки забрезжил лучик надежды. Конечно же, в маленькой жестяной коробочке должно лежать и ее свидетельство о рождении. Она брала его, когда получала водительские права и поступала в колледж, ведь так же?

   Рио бросилась в чулан, распахнула дверь и включила свет. Здесь поместились все коробки с вещами Ленор и личные вещи Рио, которые девушка не успела отнести обратно на чердак.

   Через несколько секунд Рио уже отыскала жестяную коробочку. Дрожащими пальцами она ковыряла ключом в замке, но наконец открыла его. По мере того как Рио судорожно перебирала бумаги, ее страх и разочарование неимоверно росли. Но вот на самом дне показался сложенный вчетверо нужный документ.

   Рио отодвинула коробку и быстро развернула его. Имя Неда Кори было отчетливо напечатано там, где оно и должно было быть. Чувство облегчения обрушилось на девушку с такой силой, что она, ослабев, прислонилась к стене.

   Но от этого движения тень девушки поползла по стене к потолку, и луч света от лампочки упал прямо на печатные строки. Тут же внимание Рио привлекли крошечные отметины вокруг имени ее отца. Она выпрямилась, и вместе с новой волной паники ее сердце бешено заколотилось.

   Рио кинулась обратно к себе в комнату, к тому месту, где стояла настольная лампа. Зажгла ее, затем сняла абажур и поднесла бумагу прямо к свету. Тут же отчетливо проявился ряд белых отметин меж черных печатных букв. Это были оттиски коррекционной ленты, оставлявшие по сторонам имени Неда Кори достаточное количество букв, чтобы девушка могла прочесть то, что там было напечатано прежде: Сэмюэль Кендалл Лэнгтри.

   Рио опустила бумагу. Пошатываясь, подошла к столику, взяла другое свидетельство и поднесла к лампе для сравнения. Оба документа были идентичны. Если не считать исправления на одном из них, то в обоих в графе «отцовство» стояло имя Сэмюэль Кендалл Лэнгтри.

   Рио уронила бумаги. Мысли ее спутались, все тело содрогалось от нервной дрожи. Ей стало дурно, и она едва успела добежать до ванной.


   Все утро Рио была словно в тумане, а на ее сердце навалилась такая мучительная тревога, что она постоянно ощущала тошноту. Боль в душе была невыносимой. А ужас от понимания того, что она едва не вышла замуж за своего единокровного брата, опустошал сознание Рио.

   Еще более мучительным было чувство предательства. Ведь она любила Сэма, как родного отца, которого у нее фактически и не было, она доверилась Сэму. Но он всегда знал, что является ее настоящим отцом, иначе ведь не положил бы копию в книгу. Почему он так с ней поступил? Почему открывал ей всю правду таким способом?

   Письмо, оставленное Сэмом, гласило:Тыобладаешь всем, что любой человек мечтаетвидеть в дочери… Помни, что я люблю тебя, моя дорогая дочка… Тогда, читая письмо, Рио восприняла эти слова как комплимент. А теперь они уже казались девушке чем-то вроде признания. Возможно, он написал это, чтобы подготовить ее к тому, что она найдет позже в книге.

   Хотя Рио никогда не признавалась Сэму в своих чувствах к Кейну, девушка не сомневалась, что Сэм обо всем догадывался. Почему же он не предостерег ее от влюбленности к собственного брата? Рио почувствовала, как расплываются ее мысли, но все же не могла поверить, что Сэм был способен на подобное.

   Недавно они с Кейном восхищались самообладанием Сэма, горько подумала девушка. То, что он и ее мать поставили честь и мораль выше своих чувств, было достойно преклонения. Но грустная правда оказалась в том, что эта честь и мораль пришли в их отношения поздно. Слишком поздно.

   Рио даже не могла предположить, что сможет рассказывать об этом Кейну. Она сама страдала, но мысль о том, чтобы свалить такой же адский груз вины и отвращения на Кейна, была невыносимой. Что угодно, даже самая гадкая ложь, окажется для него слаще, чем осознание того, что он едва не взял в женысвоюединокровную сестру.

   «Ты имеешь непостижимую власть над моим сердцем», – сказал он тогда. Вспомнив эти слова, девушка ощутила невыносимую боль. Он не должен был любить ее, он не может ее любить. Она же любила его половину своей жизни и теперь боялась, что никогда уже не сможет убить в себе это чувство.

   Мысли безостановочно вертелись в голове Рио. Она должна как-то утаить от Кейна страшную правду. Так будет лучше для него, и, возможно, она немного успокоится, если он вдруг возненавидит ее.

   Рио закончила складывать вторую сумку. По пути вниз девушка тайком проскользнула в комнату Кейна. И положила письмо на его туалетный столик, а рядом опустила подаренное им изумительное кольцо.

   Так как все домочадцы знали, что она собиралась сегодня в Даллас, Рио не потрудилась ни с кем попрощаться. Девушка отнесла вещи в гараж, упаковала их в большой дорожный чемодан, а затем вывела машину. Спустя несколько мгновений она уже неслась по дороге, ведущей от ранчо, а сердце ее разрывалось от тоски. Ведь она была вынуждена навсегда покинуть Лэнгтри, а значит, и все, что ей было дорого в жизни.


   «Кейн,

   Прости, что сообщаю тебе это таким способом, но я не могу принять твое предложение и выйти за тебя замуж. Я чувствую себя испорченным ребенком, который в слезах умоляет о новой игрушке, а когда наконец добьется своего, тут же теряет к ней интерес, потому что игрушка оказалась вовсе не такой замечательной, как представлялось ему, или же он находит что-то новое и более притягательное.

   Я оставляю ниже телефон моего нового адвоката на тот случай, если тебе потребуется срочно связаться со мной. Не волнуйся, что моя доля наследства отойдет к защитникам животных: я не отказываюсь от наследства. Можно просто сказать, что я тяжело восприняла смерть Сэма и мне необходимо на некоторое время уехать.

   Думаю, я поеду в Колорадо. Я почти никуда не уезжала из Лэнгтри, не считая колледжа, и мне хотелось бы посмотреть на горы. Возможно, отправлюсь в Париж, все-таки я целый год изучала французский. Позвоню в ближайшее время.

   Рио»


   Кейн зверски устал во время обратного путешествия, особенно из-за авиа-такси, на котором летел. Один из двигателей маленького самолета барахлил, поэтому их сильно качало. И сейчас письмо Рио было как удар ниже пояса. Перечитав его, Кейн зарычал глухо и протяжно, словно раненый зверь.

   Если бы он не был таким уставшим, то разглядел бы нечто большее за аналогией с новой игрушкой. Он бы осознал, что на самом деле все обстояло совершенно не так, как преподносилось. И в особенности желание Рио, обожавшей бескрайние просторы Лэнгтри, вдруг ни с того ни с сего посетить Париж… Кейн бы тогда вспомнил, что она никогда не изучала французский язык.


   Рио испытывала какое-то оцепенение и была рада, что эмоции покинули ее.

   Но если ее сердце онемело, то мысли лихорадочно вертелись в голове. Знал ли Нед, что Рио была не его ребенком? Почему Ленор вышла замуж за него, а не за Сэма?

   Из-за ранней смерти родителей у Рио не было возможности узнать об их происхождении и об их семьях, поэтому никто не мог дать ответ на ее вопросы.

   Рио безжалостно подавила возникавшие в ее голове вопросы, опасаясь нового приступа душевной боли. Прошло уже три недели, как она сбежала из Лэнгтри. Девушка регулярно звонила своему адвокату и знала, что Кейн связался с ним всего один раз. Согласно полученным инструкциям, поверенный отказался сообщить местонахождение Рио в ответ на требование Кейна.

   Но даже если бы адвокат и раскрыл ее местонахождение, она все равно на следующее утро исчезла бы оттуда. С тех пор как Рио покинула ранчо, она редко задерживалась где-то больше чем на одну ночь.

   И теперь, вместо того чтобы ринуться вглубь утешительных просторов, Рио погрузилась в запутанные лабиринты большого города, Если вообще существует хоть какой-то способ разлюбить Кейна, она должна найти его…

   Однажды утром Рио сидела в небольшом уютном ресторанчике в Сан-Антонио. Из-за жары аппетит у девушки совсем пропал, поэтому она заказала лишь стаканчик чая со льдом. Рио уныло перемешивала кубики льда соломинкой, когда вдруг кто-то остановился возле ее столика.

   – Мисс Рио, неужели это вы?

   Голос Тая Камерона звучал тихо и плавно, но девушка все равно испугалась при звуке собственного имени. Она подняла глаза ипопыталась улыбнуться владельцу ранчо.

   – С вами можно посидеть, или вы кого-то ждете? – последовал вопрос.

   Рио с усилием сделала приглашающийжеств сторону соседнего стула.

   – Пожалуйста, присаживайтесь, мистер Камерон. Я рада вашему обществу.

   Рио ощутила прилив крови к щекам,когдамужчина опустился на стул и посмотрелей вглаза. Она не должна была приезжать в Сан-Антонио, хотя подобная встреча моглапроизойти в любом месте в Техасе, который она исколесила вдоль и поперек за последние две недели. Ведь Тай Камерон был бизнесменом, он постоянно разъезжал по стране, поэтому их пути могли пересечься и в Далласе, и в Хьюстоне, а не только в Сан-Антонио. С другой стороны, встреча именно в Сан-Антонио, где находилось его поместье, вероятно, вызовет у Тая какие-то домыслы…

   – Не хотите ли прогуляться и посмотреть, как мы здесь отдыхаем?

   Рио не могла не отметить про себя внешнюю привлекательность мужчины, а также его напряженный взгляд, в котором явно сквозил интерес к ней.

   – У меня что-то вроде отпуска, – с трудом произнесла девушка. – Я подумала, что было бы неплохо осмотреть здешние достопримечательности.

   Во взгляде Тая на какое-то мгновение сверкнуло любопытство, но он непринужденно улыбнулся.

   – Сочту за честь быть вашим экскурсоводом.

   Рио улыбнулась.

   – Спасибо, но ноги у меня уже гудят от усталости, а потому я вряд ли смогу стать вам хорошим спутником, – произнесла девушка и нервно глотнула из своего стакана.

   Улыбка Тая стала шире, и мужчина откинулся на стуле.

   – Тогда вам необходимо тихое, удобное местечко, где бы вы могли поднять ноги и полежать. Это, говорят, помогает. А так как гостиницы и мотели быстро надоедают своим однообразием, то предлагаю вам поехать ко мне на ранчо. Вы сможете выбрать любую гостевую комнату. Кстати, моя экономка не только превосходно готовит, она также лучшая компаньонка для молодой девушки на всем юго-западе Техаса.

   Рио ничего не оставалось делать, как принять предложение. Тай оказался весьма проницательным, чтобы понять: она ни за что не поедет к нему на ранчо, если в доме не будет никого, кроме них двоих. Упоминание о компаньонке имело целью успокоить девушку и подчеркнуть свое уважение к ней. А кроме того, указывало на серьезность его намерений…

   Отказ, уже было сорвавшийся с языка Рио, внезапно застрял в горле. Несколько недель она в полном одиночестве скиталась по штату, испытывая неимоверную душевную усталость. Тай Камерон был истинным джентльменом. Он даже немного привлекал девушку, и она, по-видимому, нравилась ему.

   И потом, здравый смысл, если не отчаяние подсказали Рио, что у нее не появится никакой надежды забыть Кейна и полюбить кого-нибудь другого, если она не будет ни с кем общаться.

   Рио улыбнулась, играя прядью своих волос.

   – Благодарю вас, мистер Камерон. Думаю, мне понравится у вас на ранчо.


   Ранчо Камерона впечатляло своими размерами. Двадцать минут потребовалось им, чтобы доехать только от главных ворот до дома. Тай ехал впереди, а Рио следовала за ним в своей машине.

   Дом оказался размашистым одноэтажным кирпичным строением с черепичной крышей и арками вдоль всего фасада. Конюшни, загоны и другие хозяйственные постройки располагались за домом и к востоку от него. Знакомые картины и звуки внезапно навеяли на Рио тоску по родным местам, но девушка заставила себя улыбнуться, когда Тай взял ее багаж и ввел ее в прохладу холла, отделанного плиткой.

   Экономка Тая оказалась мексиканкой по происхождению – с широкой улыбкой и светящимися добрыми глазами. Она радушно пригласила девушку в дом, а затем повела ее к комнатам для гостей.

   Мария была превосходной кухаркой, как и обещал Тай, а ее постоянное добродушное присутствие, пока она обслуживала их за ужином, помогло девушке почувствовать себя непринужденно. Тай оказался даже более приятным собеседником, чем ожидала Рио: дружеский, веселый разговор значительно улучшил настроение девушки. За этот вечер она съела больше, чем за несколько прошедших недель, но под конец почувствовала такую усталость, что ей с трудом удавалось держать глаза открытыми.

   Тай проводил Рио до комнаты и еще раз поблагодарил за то, что она приняла его приглашение. Он спросил, не захочет ли девушка совершить утреннюю конную прогулку и осмотреть ранчо, и просиял, когда Рио ответила утвердительно.

   Эта ночь оказалось первой за несколько месяцев, когда девушке удалось крепко заснуть. Утром она проснулась отдохнувшей и с удивлением ощутила радость от наступления нового дня, чего с ней уже очень давно не случалось.

   Тай уговорил ее остаться на ранчо больше чем на одну ночь. В поместье Камерона девушка чувствовала себя лучше, чем где бы то ни было за последнее время. Рио ничем не могла объяснить это, кроме как тем, что естественная жизнь на ранчо ей ближе, чем путешествия по городам.

   В душе Рио вновь проснулся интерес к жизни. Но как бы ни хотела она приписать это романтическим чувствам к Таю, она испытывала лишь признательность за его искреннее дружелюбие. Сам же Тай, кажется, не скрывал более глубокого интереса.

   На пятое утро ее пребывания на ранчо они спустились к конюшням и остановились понаблюдать, как молодой ковбой испытывает на выносливость в длинном забеге двухгодовалого арабского серого скакуна. Они стояли рядом у забора, когда рука Тая нечаянно задела девушку.

   Словно это случайное прикосновение подало ему какую-то идею, Тай вдруг обхватил рукой ладонь Рио и переплел свои пальцы с ее.

   Девушке пришлось приложить немало душевных усилий, чтобы тут же не отдернуть руку. Рио старалась не терять терпения, пока мужчина вроде бы рассеянно водил большим пальцем по ее ладони. Она ощутила пробуждавшуюся в ней слабую потребность ответить на ласку, но воспряла духом лишь на мгновение, потому что пришедшее вдруг на память воспоминание о дерзких прикосновениях Кейна погасило в ней и это слабое побуждение. Хотя сердце Рио находилось в странном оцепенении уже многие недели, внезапное воспоминание отозвалось в нем острой болью.

   – Рио, ты вся напряжена, словно дикая лошадь перед тем, как лягнуть. Ты чем-то напугана или мои прикосновения тебе неприятны? – В течение всего визита девушки Тай вел себя чрезвычайно тактично и по-джентльменски, но этот вопрос попал в точку.

   Волна эмоций захлестнула Рио, и она на какое-то мгновение даже потеряла дар речи. Рио лишь слегка, как бы извиняясь, сжала руку мужчины, а он в ответ в молчаливом утешении мягко стиснул ее ладонь.

   – Извини, Тай, – тихо произнесла девушка. Она не могла смотреть ему в глаза. И никому бы не смогла, произнося эти слова: – Твои прикосновения напоминают мне о том, кого я пытаюсь забыть. – Голос девушки дрогнул на последнем слове.

   – Это Кейн Лэнгтри?

   Вопрос Тая последовал так неожиданно, что у Рио перехватило дыхание, но она все же кивнула в ответ.

   Мужчина усмехнулся.

   – Тогда, думаю, ты попала как раз по адресу, – произнес Тай, наклоняясь к девушке. И голосом низким и тягучим, совершенно не стесняясь, похвастался: – Хочу сказать тебе, Рио Кори, что я, наверное, один из немногих мужчин в Техасе, кто поможет тебе забыть Кейна Лэнгтри… если ты, конечно, действительно хочешь его забыть.

   Рио кивнула.

   – Я должна забыть.

   Тай выпустил ладонь девушки и обхватил рукой ее за плечи.

   – Всему свое время, дорогая.

   Рио немного поколебалась, но потом ее рука скользнула вдоль стройной талии мужчины. В абсолютном молчании они наблюдали за скакуном.


   Кейн уставился на факс, только что присланный частным детективом. После нескольких мучительных недель ожидания, что Рио вернется домой или хотя бы позвонит, он все же сдался и нанял частного сыщика. Этот шаг уязвлял его гордость, но Кейн сделал его.

   Поначалу он кипел от злости из-за разорванной помолвки. Раз эта девушка считает себя испорченным ребенком, то пошла она к черту. Но ярость утихла уже на другой день. И с тех пор он испытывал невыносимую душевную боль. Он теперь винил себя за побег Рио.

   Рио тяжело восприняла смерть его отца. Несчастный случай с лошадью добавил ей страданий, которых у нее и без того было немало за всю жизнь. Его неожиданное предложение, а также его жажда ускорить венчание, скорее всего, оказались для девушки непосильным грузом.

   Рио была сильной девушкой, но глубоко чувствительной, осторожной, робкой и застенчивой. Она не любила привлекать к себе внимание, поэтому испугалась предстоящей многолюдной свадебной церемонии.

   Кейн пришел к подобному выводу, обдумав все, что знал о Рио. Он нанял детектива, чтобы найти ее и вернуть. Он был полон решимости все понять и простить. Он откажется от пышной свадьбы, он позволит ей делать все, что она пожелает, только бы она вернулась домой. Он был готов на все, лишь бы сделать ее счастливой, – пока не узнал о последней точке в маршруте Рио.

   Прочитав факс, Кейн изменился в лице. Исходя из фактов, Рио обрела как раз ту новую, более притягательную игрушку, о которой упоминала в проклятом письме.


   – Тебе смешать какой-нибудь коктейль? – После ужина Тай с Рио сидели в обширной гостиной в задней части дома.

   Рио улыбнулась, чувствуя себя все легче с этим красивым мужчиной, но в глубине души тревожилась, что никогда не сможет испытывать к нему ничего больше, чем дружеская симпатия.

   – Спасибо, не надо, – мягко произнесла девушка, и Тай кивнул с явным одобрением.

   – Насколько я знаю, моя мать в жизни не брала в рот ни капли спиртного, – говорил Тай, пересекая комнату. – Но у нас всегда имелось множество безалкогольных напитков, – добавил он, доставая из бара два хрустальных бокала. – Что ты хочешь, какой-нибудь напиток, минеральную воду или, может быть, чай со льдом?

   Мужчина обернулся к девушке, и она улыбнулась.

   – Любой безалкогольный напиток. И побольше льда.

   – Подходит, – сказал Тай, направляясь к холодильнику.

   Рио смотрела, как он кладет щипцами лед в бокал, а затем наливает колу. Уверенность каждого его движения буквально завораживала. Кейн тоже обладал подобной уверенностью, хотя и с оттенком непринужденной надменности, которая скорее привлекала, чем наводила на мысли о тщеславии.

   Острая боль, вспыхнувшая в сердце Рио, заставила девушку отвести взгляд. Впервые поймав себя на сравнении Тая и Кейна, она ужаснулась. С этого момента ее мысли были заполнены множеством примеров их сходств и различий. Теперь, что бы Рио ни отметила в Тае, ее мозг начинал автоматически сравнивать его с Кейном.

   – Что-то не так?

   Рио вздрогнула при звуке голоса Тая. Она и не заметила, что он пересек комнату и стоит перед ней с бокалом колы в руке.

   – Извини, я задумалась. – Девушка поспешно приняла из рук мужчины свой бокал, уверенная, что Тай не понял, в каком она состоянии.

   Или это ей только показалось… Тай сел рядом, и их плечи соприкоснулись. Мужчина глубоко вздохнул, затем повернул голову и посмотрел Рио в глаза.

   – Знаешь, чем дольше я с тобой общаюсь, тем больше убеждаюсь, что старая поговорка: «В тихом омуте черти водятся» – это про тебя. – Тай улыбнулся и взял девушку за руку. – Ты ведь любишь Кейна Лэнгтри уже много лет?

   Встревоженная вопросом, Рио подалась вперед. Она слегка дернула руку, пытаясь отодвинуться от Тая, но он сжал ее ладонь еще крепче.

   – Постой, Рио, я вовсе не собирался критиковать тебя, а уж тем более причинять тебе боль, – мягко произнес он. – Я понимаю, что мне не приходится рассчитывать на твою взаимность, но я ужасно расстроюсь, если не смогу стать твоим другом.

   Почувствовав улыбку в голосе Тая, девушка повернулась к нему. Он действительно улыбался, и эта мужественная, даже чувственная и немного грустная улыбка передавала всю искренность мужчины.

   – А поскольку я на самом деле хочу стать твоим другом, – продолжал он, – то предлагаю себя в качестве поверенного, который унесет все твои тайны с собой в могилу, если тебе вдруг захочется с кем-нибудь поделиться своими переживаниями.

   Рио отвернулась и опустила взгляд на их сжатые руки. Девушка положила другую ладонь на руку мужчины и дружески потрепала ее.

   – Спасибо, – только и удалось выдавить Рио, потому что чувства не давали ей говорить. Господи, ну почему она не может полюбить его? Он обладает всем, чего желают в мужчине, всем, чего бы она хотела, но он не был Кейном Лэнгтри, и в этом была для нее трагедия.

   Внезапно Рио ощутила, что слишком долго носила в себе свою боль и отчаяние. Она вдруг услышала, как нерешительно начинает:

   – Я… любила Кейна почти с того момента, как Сэм взял меня к себе. Поначалу я смотрела на него как на брата…

   И Рио рассказала всю печальную историю.

   Наконец, замолчав, девушка откинула голову на спинку кресла и уставилась в пустоту, не в силах даже пошевельнуться.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

   – Ну, пожалуйста, Кейн, позволь мне поехать с тобой, – умоляла Трейси. – Ведь ты до сих пор злишься на Рио, и тебе пригодится кто-то в роли буфера.

   Взволнованная Трейси преследовала Кейна, пока он собирал вещи, готовясь к отлету. Обычно ко всему равнодушная, большеглазая, изысканная Трейси казалась действительно встревоженной, что немало удивило Кейна.

   Хотя, с другой стороны, чему тут удивляться, он ведь почти не знает свою кроткую сводную сестру, несмотря даже на теперешние попытки Рамуны сблизить их. Черт, она ведь почти не жила в Лэнгтри, за исключением первых шести месяцев после женитьбы Сэма на Рамуне. Но тогда Трейси была робким, худосочным пятнадцатилетним подростком.

   Кейн остановился и смерил девушку непреклонным взглядом.

   – А тебе-то какое дело? По-моему, вы с Рио не очень ладили между собой.

   Трейси даже съежилась под суровым взглядом мужчины.

   Какой же из нее буфер? Она слишком слаба для такой роли, ей будет не по силам выдержать тот скандал, который он намеревается закатить Рио.

   Трейси на какое-то мгновение, казалось, расстроилась, но вдруг выпалила:

   – Рио всегда неправильно понимали. Я… я думаю, это и сейчас происходит.

   Кейн усмехнулся.

   – Дело не просто в недопонимании. С чего это ты вдруг решила, что хорошо знаешь того, с кем почти никогда не снисходила до разговора?

   Трейси густо покраснела, но продолжала настаивать:

   – Кейн, умоляю, возьми меня с собой. Я уверена, что смогу помочь. – Девушка нерешительно коснулась рукава его рубашки, но он вежливо отодвинул ее руку.

   С тех пор как исчезла Рио, Рамуна настойчиво сводила Трейси и Кейна. Кейн и раньше не одобрял попыток сводничества со стороны Сэма, но они были ничем по сравнению с непреклонным решением Рамуны поженить их с Трейси. Трейси смущали махинации матери, но девушка выполняла ее пожелания, словно послушный щенок. Так что и теперешнее рвение Трейси могло быть очередной уловкой Рамуны, а Кейн не хотел попадаться ей на крючок.

   – Это мое дело и дело Рио, понимаешь, Трейси? Третьему там не место, как бы ни благородны были его побуждения, – отрезал Кейн, продолжая швырять вещи в дорожную сумку.

   Когда он застегнул молнию на сумке, то с облегчением заметил, что Трейси исчезла. У Кейна голова была забита другими мыслями, поэтому он вскоре забыл о девушке.

   Кейн остановился у дома поговорить со старшим работником. Приехал ветеринар, и пришлось задержаться на час. К тому времени, когда один из работников довез его до взлетной полосы, Кейн был мрачнее тучи.

   Он рассердился несказанно, столкнувшись нос к носу с Трейси, ожидавшей его в самолете. Девушка наотрез отказалась выходить, и весь полет до ранчо Камерона проходил в зловещем молчании.


   Тай смотрел видеозапись с многообещающих торгов крупного рогатого скота, поэтому Рио спустилась к конюшням в поисках какого-нибудь занятия.

   Ковбой, некогда испытывавший серого арабского скакуна, предложил девушке немного выгулять этого коня, и Рио с радостью согласилась. Вернувшись, девушка почистила скакуна. Отведя коня в небольшой затененный загон, Рио подумала о том жеребце, с которым работала в Лэнгтри. Барби, как она его все-таки назвала, уже выздоравливал, когда Рио покидала ранчо.

   Эти мысли навеяли еще большую тоску, которая тяжелым грузом опустилась на постоянно нывшее сердце Рио.

   О, Кейн, как ты там? Ты, наверное, теперь меня ненавидишь? Рио была не в силах заглушить в себе постоянные вопросы. Она так старалась не думать о Кейне, но… будто шла по бескрайнему минному полю. Неужели она обречена любить его до конца своих дней? Ну почему она не может заставить себя разлюбить его?

   Потому что это не может быть правдой.

   На какое-то мгновение вспыхнувшая надежда взволновала сердце Рио и даже приподняла ее настроение, но потом она вернулась на землю, вспомнив имя Сэма, отчетливо напечатанное в свидетельстве о рождении. Яростные чувства рвались наружу, и Рио с неимоверной силой вцепилась в деревянную перекладину ворот, пытаясь подавить взрыв чувств.

   Только трус мог молчать столько лет, горько подумала она. Только трус мог подвергнуть ее столь страшному потрясению. Хотя какая-то частица ее сердца, глубоко преданная Сэму, внушала ей, что он, наверное, собирался рассказать, но время его истекло раньше, чем он успел это сделать.

   Слезы душевной боли и разочарования подступили к глазам девушки, но она упорно продолжала их сдерживать. В голове Рио роились беспорядочные мысли, и она опомнилась лишь тогда, когда в пальцах, неистово сжимавших перекладину, закололо. Девушка разжала ладони, чтобы посмотреть на причину внезапной боли, и заметила множество глубоких заноз. Рио попыталась сжать кулаки, морщась от боли, но вдруг остановилась.

   – Проклятье, – прошептала девушка сквозь сжатые зубы, затем развернулась и направилась к дому.

   Приближаясь ко входу, Рио услышала звук кружащего неподалеку самолета. Она посмотрела на запад, прикрывая глаза от слепящего солнца. Сегодня Тай, кажется, никого не ждал, покупатель должен был прилететь завтра утром. При виде небольшого самолета сердце девушки глухо забилось в странном предчувствии, но она строго напомнила себе, что Кейн не единственный человек в Техасе, у кого есть «сэсна».

   В округе не меньше дюжины подобных моделей.

   Не намереваясь более вглядываться в движущуюся точку, Рио решительно вошла в дом.


   – Потерпи, милая, еще две осталось, – прошептал Тай, когда ему удалось подцепить кончиком пинцета очередную занозу. Вытащив ее, мужчина поднес ладонь Рио к настольной лампе и принялся за следующую. Когда он наконец закончил свою тонкую работу и отпустил руку девушки, то с облегчением вздохнул.

   Рио рассматривала свои пальцы под ярким светом, а Тай тем временем открыл пузырек с перекисью водорода и положил пригоршню ватных тампонов в металлическую миску. Мужчина поначалу суетился вокруг Рио, пока та безуспешно пыталась сама справиться с занозами, но вскоре предложил свою помощь. Все еще погруженная в мысли о Кейне, Рио согласилась, сама в это время в душе надеясь…

   – Ну вот, наступает неприятная часть, – провозгласил Тай, затем плеснул изрядное количество перекиси на ватные шарики в нержавеющей посудине.

   Рио смотрела на мужчину, пока он осторожно обрабатывал едким антисептиком каждую ладонь в местах недавних заноз.

   Девушка не смогла удержаться от улыбки, когда Тай набрал в грудь воздуху и изо всех сил подул на ее пальцы, стараясь уменьшить болезненные ощущения. Он еще раз вдохнул, но теперь, выдыхая на ее пальцы, уже смотрел девушке в лицо.

   В какой-то момент глаза Рио столкнулись с искрящимся взглядом Тая. В следующее мгновение он уже наклонился и нежно поцеловал ее в губы.

   – Поцелуй чисто в лечебных целях, – прошептал он, продолжая ее целовать. Рио почувствовала, как рука мужчины легла ей на затылок, притягивая ее ближе для более глубокого поцелуя.

   Внезапно раздавшийся низкий голос был похож на рычание:

   – Так это и есть твоя новая и более притягательная игрушка?

   В испуге Рио распахнула глаза, но крепкие объятия Тая удержали ее, и мужчина неторопливо закончил свой поцелуй. Потом оторвался от губ девушки и посмотрел ей в глаза прежде, чем его внимание обратилось на вошедшего Кейна.

   – Что привело тебя сюда, Кейн? – В голосе Тая явно сквозил вызов.

   Рио в изумлении уставилась на Кейна, чувствуя, как при виде его широкоплечего, стройного тела в ней вздымается острое желание, такое неодолимое, что ей стало тяжело дышать.

   – Я приехал повидаться с твоей гостьей. У нас с ней остались кое-какие незавершенные дела. – Улыбка Кейна была явно зловещей.

   Абсолютно не задетый агрессивным видом Кейна, Тай спокойно откинулся на стуле и смерил его взглядом.

   – Мисс Рио – гостья в моем доме. А пока она находится на ранчо Камерона, ее благополучие и безопасность являются моей главной заботой.

   Кейн помрачнел.

   – Ты думаешь, я причиню ей вред?

   Лицо Тая тоже ожесточилось.

   – Она приехала сюда, уже страдая. Я хочу сказать, что с нее достаточно мук.

   Почуяв неладное, Рио вскочила на ноги.

   – Пожалуйста… не надо. – Она перевела взгляд с Кейна на Тая. – Наверное, мне следует объясниться с ним наедине.

   – Не нужно, Рио, – спокойно произнес Тай. – Я приму любое твое решение и прослежу, чтобы Кейн сделал то же самое.

   Хотя Рио и не видела лица Кейна в это мгновение, она все равно ощутила его рвавшийся наружу гнев. Девушка нервно передернула головой и заставила себя посмотреть на него. Лицо Кейна было каменным, а в глазах кипела ярость. Она с трудом заговорила:

   – Я поговорю с тобой, но сначала мне нужно кое-что взять. – Кейн открыл было рот, чтобы возразить, но девушка поспешно добавила: – Это объяснит лучше, чем слова.

   Кейн недоверчиво посмотрел на Рио, но промолчал, когда она направилась к двериивышла из комнаты. Рио протянула руку, чтобы закрыть за собой дверь, но вдруг остановилась, крайне удивленная.

   – Привет, Рио. – Перед ней стояла Трейси, судорожно теребившая в руках маленькую сумочку. – Я… я приехала, чтобы кое-что тебе сказать.

   Несмотря на волнение от появления Кейна, Рио все равно ощущала крайнее изумление. Не только потому, что Трейси приехала сюда, а потому что вообще снизошла до разговора с ней. Прежний холодный, отчужденный вид девушки неожиданно стал нервозным, даже почему-то жалким.

   Рио удивленно взирала, как утонченная, нарядная Трейси Ле Дью, всегда олицетворявшая собой изящество и грацию, неуклюже роется в своей сумочке, едва не роняет ее и наконец выуживает сложенный листок бумаги.

   – Вот, – пробормотала она, протягивая его Рио. – Я виновата перед тобой.

   Рио было протянула руку, но вдруг заметила нотариальную печать, просвечивавшую сквозь бумагу.

   Трейси взволнованно совала листок в ладонь девушке.

   – Пожалуйста… посмотри его. Это твое свидетельство о рождении.

   Рио отдернула руку и помотала головой.

   – Нет уж, спасибо. Я уже имела счастье его видеть.

   – Нет, ты меня не понимаешь. – Трейси настаивала, и Рио заметила блеснувшие в ее глазах слезы. – Пожалуйста, прочитай, что там написано. – На лице Трейси обозначились душевные страдания, и волнение Рио возросло.

   Рио снова помотала головой и начала обходить Трейси, но девушка внезапно схватила ее за руку.

   – С-сэм Лэнгтри не твой отец, – выпалила она и вздрогнула, когда Рио резко повернуласькней. – Свидетельства о рождении, которые ты нашла в книге и в бумагах твоей матери, поддельные. – В голосе Трейси чувствовались слезы.

   Ошеломленная, Рио какое-то мгновение молчала, потом спросила:

   – Как это может быть? Книга Сэма была заперта у него в столе, а о бумагах моей матери никто не знал, кроме него. – О Господи это было бы чудом, окажись они действительно поддельными, но Рио не позволяла себе даже надеяться.

   Трейси уже не пыталась сдерживать рыдания.

   – Моя мать нашла книгу и эти бумаги, – сквозь слезы проговорила девушка. – Она пробралась в твою комнату, когда в доме никого не было, и отыскала письмо Сэма к тебе. Тогда-то она и узнала об этой книге с засушенными цветами, фотографиями и другими памятными вещицами. О-она перерыла все твои вещи и нашла твое свидетельство о рождении. Затем заплатила за фальшивку – я не знаю, кто ее сделал, – потом нашла книгу Сэма и положила один поддельный документ туда, а второй в бумаги Ленор.

   Рио всю трясло, она даже боялась лишиться чувств. Девушка выставила руку и оперлась о стену.

   – Прости меня. Я давно должна была что то сделать, что-то сказать. Но н-не могла – я знала, что моя м-мать что-то задумала, но я надеялась, что она… – Трейси едва дышала, когда Рио посмотрела на нее. – Я так виновата, Рио, так виновата! – Трейси потеряла самообладание, но все еще пыталась всунуть документ в руку Рио.

   Рио была в шоке. В ужасе, но и с надеждой девушка развернула бумагу. Поддельные документы уже настолько отпечатались в ее мозгу, что она сразу же заметила разницу – чуть пожелтевшую от времени бумагу.

   – И-и еще, – Трейси жалобно всхлипнула. – Я п-послала за копией твоего свидетельства. Ее прислали два дня назад, и я даже не вскрывала конверт на тот случай, если тебе потребуются доказательства. – Трейси неуклюже рылась в сумочке, но слезы застилали ей глаза и градом катились по щекам, едва давая что-либо видеть. Наконец она нашла конверт и протянула его Рио.

   Ужас вновь овладел сердцем Рио. Она не могла заставить себя открыть конверт и проверить содержимое, но слишком важно было для нее убедиться… Девушка не решалась прочесть имя в графе отцовства, боясь, что не переживет, если в очередной раз увидит перед собой имя Сэма Лэнгтри.

   – Значит, ты все знала с того самого дня, как Рио уехала?

   Внезапно раздавшийся ледяной голос Кейна напугал обеих девушек, и они, вздрогнув, повернулись к нему. За спиной Кейна стоял Тай, и его лицо было столь же угрожающим, как и лицо Кейна. Оба мужчины явно были в ярости. Вид этой пары, не сводившей глаз со сжавшейся Трейси, был весьма угрожающим.

   – Н-не с первого дня. Но все же знаю довольно давно, – неуверенно призналась Трейси. – Я думала, что Рио отправится сама в окружной суд, чтобы все проверить. А к-когда она не вернулась, я поняла, что должна что-то предпринять. – Девушка давилась рыданиями. – Н-но не могла, – выпалила она под конец.

   – Ты уехала из-за поддельных документов? – мрачно спросил Кейн.

   Рио кивнула.

   – Я принесу их. – На дрожащих от волнениях ногах девушка помчалась в гостевое крыло дома. Войдя в свою комнату, она тут же нашла, что ей было нужно, и поспешила обратно.

   Остальные трое сидели в кабинете, и Рио в нерешительности замешкалась в дверях, прежде чем подошла к Кейну и протянула ему бумаги, которые, по словам Трейси, были поддельными. Кейн бегло просмотрел документы, затем встал и направился к настольной лампе, стоявшей на столе.

   – Вот смотри, на этом документе под именем Неда Кори есть отпечатки корректирующей ленты. Если рассмотришь бумагу под лампой, то прочтешь имя Сэма, – сказала девушка, затем схватила конверт и бумагу, привезенные Трейси.

   Не в силах более мучиться подозрениями, Рио развернула листок. Имя Неда Кори было аккуратно напечатано там, где оно и должно было быть. Рио подошла к столу и рассмотрели документ при свете лампы.

   Невиданное доселе облегчение обрушилось на сердце девушки и затопило плавными, пульсирующими волнами ее мозг, ее тело и чувства, отчего Рио ощутила приятную вялость. Теперь Рио не составило труда оторвать краешек конверта и достать дубликат. Он был абсолютно идентичен только что виденному документу, и на нем также стояло имя Неда Кори.

   Раздался низкий голос Кейна:

   – Я должен был сказать тебе раньше, что мы не родственники, Рио. В таком случае мой отец не вынашивал бы в нашем отношении столь романтические планы и никогда бы не написал мне в письме, что я буду дураком, если позволю жениться на тебе какому-нибудь счастливому ублюдку.

   Рио взглянула в темный огонь его глаз.

   – Мне он никогда не говорил ничего подобного. В письме Сэм называет меня своей дорогой дочкой. Поэтому, когда я нашла свидетельство в той книге, которую он оставил мне и которая была заперта в ящике его стола, ключ от которого ты так долго… – Рио замолчала и опустила взгляд. Девушка закусила губу, пытаясь успокоить волну нахлынувших чувств. – Я пожелала, чтобы ты возненавидел меня, – прошептала Рио, вновь подняв глаза на Кейна. – Я не хотела, чтобы ты узнал, что едва не женился на собственной сестре. – Ее губы дрогнули в жалкой улыбке.

   – Так это значит… – Кейн запнулся. Рио потрясла уязвимость в его взгляде, а ведь Кейн никогда не производил впечатление уязвимого человека. – Я люблю тебя, Рио. Пожалуйста, вернись домой.

   – Я тоже люблю тебя, – прозвучал мягкий голос девушки.

   Кейн внезапно сделал тот шаг, который разделял их, и, рывком подняв Рио на руки, зарылся лицом в ее волосы. Рио уронила документы на пол и, обхватив руками шею мужчины, прижалась к нему и разрыдалась.

   Мгновение спустя он уже целовал Рио крепко, жадно и безрассудно, вселяя в нее дикую страсть. Они не заметили, как Тай взял Трейси за руку и вывел из комнаты.

   – Никогда, слышишь, никогда больше не покидай меня, – хрипло шептал Кейн, когда они прервали поцелуй, чтобы отдышаться. – Родная, я дам тебе все, что ты захочешь, сделаю все, что ты пожелаешь. Пока я жив, я сделаю все, только не покидай меня снова.

   Не обращая внимания на слабую боль в пальцах, запутавшихся в черных волосах Кейна, Рио наклонила голову мужчины, чтобы он мог снова и снова целовать ее. Мука, звучавшая в его голосе, призывала девушку успокоить его, но она была слишком ошеломлена, чтобы что-либо говорить. Рио не могла насытиться его прикосновениями, его вкусом и его восхитительной мужественностью. Она так соскучилась…


   Над Пейнтед-Фенс гулял теплый легкий ветерок, развевая их рубашки и играя с черной гривой волос Рио, заставляя их вздыматься ввысь огромным мерцающим облаком.

   Кейн смотрел, как она наклонилась и нежно поставила половину прекрасных роз в бронзовую вазу на могиле своей матери. Затем выпрямилась и, подойдя к надгробию его отца, опустила в вазу оставшиеся восхитительные цветы.

   Рио вновь выпрямилась и посмотрела на Кейна, послав ему нежную, немного грустную улыбку. Мужчина протянул ей руку, и Рио пошла к нему, но не взяла за руку, а скользнула в его объятия и прижалась щекой к мощной груди.

   – Я люблю тебя больше жизни, Рио Лэнгтри, – прошептал Кейн, прижимая жену к себе. Его голос переполнялся чувствами, неистовая сила которых удивляла даже самого Кейна.

   – Я люблю тебя больше себя самой, – прошептала в ответ молодая женщина, потершись щекой о мягкую ткань рубашки мужа и прильнув к нему еще крепче.

   – Ты хорошо себя чувствуешь? – нежно спросил Кейн, откидываясь назад, приподнимая пальцем подбородок Рио и заставляя ее посмотреть ему в глаза.

   Она кивнула и улыбнулась в ответ, а на ее прекрасные голубые глаза навернулись слезы счастья.

   – Лучше, чем когда-либо. Беременность меня не беспокоит. По крайней мере пока, – добавила она, потянулась за его рукой и приложила ее к едва заметной выпуклости своего живота.

   Лицо Кейна помрачнело.

   – Я требую, чтобы ты оставила лошадей и прекратила работать наравне с мужчинами.

   – Ладно, скоро перестану, – ответила она и убрала его руку, чтобы покрепче прижаться к нему.

   По голосу Кейна Рио догадалась, что он нахмурился.

   – Ты говорила то же самое неделю назад. Когда же настанет это «скоро»?

   – Скоро, – опять произнесла она, словно «скоро» являлось какой-то определенной датой в календаре.

   Рио так сильно и так давно любила Кейна, что сначала даже не понимала, насколько же это прекрасно – быть любимой им и любить его не таясь, всеобъемлющей любовью, на какую только способно человеческое сердце. Прошел год после их свадьбы, а любовь все еще оставалась открытием для них обоих. Любовь и преданность Кейна успокоили Рио, придали уверенности и залечили старые душевные раны. А ее любовь немного смягчила Кейна и растопила лед в его сердце, хотя он и оставался все таким же суровым и горячим мужчиной, каким был всегда.

   – Не тяни, – сердито сказал он. – Мои нервы уже на пределе.

   Рио рассмеялась и откинулась назад.

   – Да ты никогда в жизни не нервничал.

   – Ага, до недавнего времени, – проворчал Кейн, но Рио заметила, как дрогнули мышцы его лица в попытке сдержать улыбку. – Я люблю тебя, Рио. Почему-то я не устаю тебе это повторять снова и снова.

   Рио улыбнулась и обвила руками шею мужа.

   – Продолжай и говори это так часто, как только пожелаешь. Я никогда не устану слушать эти слова. – Она притянула к себе голову Кейна и прижалась к его губам глубоким, страстным поцелуем.

   Кейн внезапно отпрянул, наклонился, подхватил Рио под коленки и поднял ее. Потом завершил поцелуй и прижался лбом ко лбу Рио. По губам мужчины пробежала шаловливая мальчишеская улыбка.

   – Когда я покупал для них розы, я привез целых две охапки и для вас, миссис Лэнгтри. Они все в нашей комнате. Теперь спальня благоухает так, как в тот момент, когда ты принимаешь ароматическую ванну, чтобы привлечь мое внимание. – Кейн поцеловал Рио. – Я думаю, что не дождусь до вечера, чтобы… показать их тебе.

   – И я не дождусь до вечера, чтобы… увидеть их, – улыбнулась молодая женщина и крепко прижалась к мужу, пока он нес ее к пикапу, стоявшему у ворот.